Операционная бригада — это, обычно, большая семья. Ну, может не очень большая, но дружная и слаженная.
Она формируется годами, и члены этой семьи часто понимают друг друга без слов. Во время работы, когда мои глаза и мысли прикованы к операционному полю, я могу без слов, не глядя, протянуть руку, и в ней, как по заказу, оказывается именно тот инструмент, который мне нужен в данный момент.
Нет нужды рассказывать, что здесь, как в любой семье, существуют свои обычаи, привычки, шутки, которые все понимают и не обижаются по пустякам. Существуют здесь и фразы, имеющие для нас тайный смысл, понять который человеку со стороны сразу непросто. Чаще всего они происходят из забавных историй, произошедших с кем-то из нас или с нашими друзьями.
Когда-то, в начале 90-х, на Суворовском проспекте открылся магазин «Philips». Это был первый официальный магазин импортной техники. До его открытия в Ленинграде, как и во всём СССР, вся западная и восточная электроника приобреталась с рук у моряков или из под полы у фарцовщиков. И вот, наконец, Горбачёв, перестройка, иди и покупай. Ещё и гарантию дадут. На целый год, а то и на два.
Нет нужды говорить, что длине очередей в этот магазин, мавзолей Ленина проигрывал по всем параметрам.
И вот, мой друг Андрюха с невероятным трудом купил в этом магазине огромный, по тем временам, телевизор. Предмет вожделения был бережно доставлен домой и водружён на высокое почетное место на комоде. Черный, блестящий, с удобным пультом-лентяйкой, он завораживал глаз. Лица у всех домашних светились как лампочки, с губ не сходили довольные улыбки. Андрюхин сынок, четырёхлетний Коля, чтобы подлизаться к отцу, показывал на блестящую надпись под экраном и невинным голосом в десятый раз спрашивал: «Папа, а что здесь написано?» И довольный Андрюха в очередной раз басил: «Сынок, здесь написано «Philips».
Наслаждение покупкой продолжалось недолго. Через пару дней, когда в гостях у мальчика Коли была двоюродная сестрёнка Лизонька, родители оставили детей резвиться в комнате, а сами удалились на кухню обедать.
Через несколько минут из комнаты послышался страшный грохот. Испуганные родители пулей влетели в гостиную и увидели...
Что красавец Philips лежит плашмя на полу, а испуганных детей и след простыл. Попытка оживить поверженную технику не увенчалась успехом. В гарантийной мастерской, куда Андрюха решил обратиться, сославшись на то, что агрегат внезапно перестал работать, только рассмеялись: «О какой гарантии Вы говорите, тут плата пополам расколота!» Чертыхаясь и желая детям родиться обратно, Андрей выложил за ремонт круглую сумму. Возвращенный на место чёрный красавец уже не так радовал глаз. Попытавшийся подлизаться Коля, на вопрос о том, что же там внизу под экраном написано, услышал ответ, по частотам и децибелам напоминающий рёв раненного носорога: «Здесь написано, что Коля — ***ак!»
Но время лечит любые раны, невзгоды забываются, жизнь входит в обычное русло. Дети остаются детьми и уже через несколько дней Коля с Лизой бегали по дому, снося всё на своём пути. Только вокруг телевизора образовалась невидимая метровая зона. Как меловой круг, начертанный Хомой Брутом, за который маленьким бесенятам путь был заказан.
В очередной раз, когда дети набегались и наигрались, взрослые усадили их обедать на кухню, а сами расположились в гостиной, включив злополучный телевизор. Коля с Лизой о чём то оживленно спорили, но шум телепередач заглушал их разговор. В какой-то момент началась надоедливая реклама и Андрей выключил звук. Во внезапно наступившей тишине из кухни донёсся Лизин громкий шёпот: «Коля, только очень СИЛЬНЫЕ ДЕТИ могут уронить холодильник!»
P. S.
Я, конечно, не преминул рассказать эту историю на работе. С тех пор, когда у меня в руках рвётся шовный материал или гнётся игла, операционная сестра с ассистентом в один голос, улыбаясь, восклицают — «...только очень сильные дети!...»
