Она пришла к нам "замещать" во второй четверти 6 класса, на период декретного отпуска нашей учительницы по русскому языку. И перевернула привычный мир.
Она врывалась в наш класс как стихия. Как долгожданный дождь в засушливую местность, наполняя нас спасительной влагой. Мы каждый раз ждали, волновались и радовались её приходу. Дверь открывалась стремительно, она вечно спешила, влетала, словно с корабля на бал и представление начиналось.
Нам она казалась очень красивой: голубоглазая, со светлыми вьющимися волосами, высокая, стройная, по возрасту- не больше тридцати лет, всегда в длинных размашистых юбках, на точеных каблуках, было в ней что-то морское, смелое, вольное, свободолюбивое.
Мы, маленькие шестиклассники,11-12 летние, открывши ротики, подобно птенчикам, внимали основы русского языка. Перед нами открывалась огромная изумительная планета Грамматики, с континентами Имя Существительное, Имя Прилагательное, Глагол и другими материками ( остальные названия помните сами?), островками Союзов и Предлогов, архипелагами Междометий... Любая тема обыгрывалась, изучение непростых правил превращалось в интереснейшее приключение по открытию новых знаний,по покорению очередных вершин.
У нас была тетрадь с правилами, которую мы очень любили, потому что записывать правила доставляло особое удовольствие. Мы рисовали их фломастерами и карандашами. Запятые и точки с ножками и ручками прыгали по страничке, улыбались и подмигивали ресничками. Братья суффиксы АН, ЯН, жили в одном домике, а ЕНН в другом, а правило для слов исключений "Деревянный, стеклянный и оловянный" находилось на обычном окне в классе, рама-деревЯННая, ручка-оловЯННая и стекло-стеклЯННое.
Кроме главной темы урока, мы всегда пару-тройку минут уделяли на веселую фонетику, разбирали происхождение какого-нибудь необычного слова, например "медВедь"( белорусское-ВедМедь) или "пельМень", всегда пара минут на новые слова для расширения лексикона или коротко знакомились с каким-нибудь интересным фразеологизмом. На её уроках переплетались и музыка, и история, и география, и даже математика, взять те же числительные.
Мы обожали свою Богиню русского языка , мы благоговейно преклонялись перед нею, учили правила и исправно делали домашние задания. Мы не только завороженно слушали, но и активно участвовали в уроке, вопрос-ответ, выход к доске, руки бойко вздымались вверх, работать хотелось, учились с желанием, горели. А домашние задания тоже не были заурядными, то мы рисовали омонимы и синонимы, то сочиняли маленькие сказки, то в столбики-муравейники записывали слова, распределяя на определенную орфограмму, одни к рыжим муравьям, вторые к красным, третьи к черным.
"Русский" стал самым интересным предметом, даже двоечники начинали учиться. На уроке мы изучали большое количество нового материала, но подавался он легко, красиво, с азартом. Как она умудрялась это делать, откуда брала силы, фантазию?
Она не боялась сложностей, "трудно, значит, интересно!" - её девиз. "Не пасовать и не сдаваться!" Так мы жили и учились. Учились у неё не только орфограммам, но и не бояться, не отступать, не ныть, не хандрить, не отпускать рук, идти только вперед!
Когда задали сочинение "Кем я хочу стать", некоторые ребята написали, что когда вырастут, хотели бы быть похожими на неё, учить детей, вести их за собой, проводить такие же увлекательные уроки.
Конечно, мы знали, что она у нас временно, мы ревновали её к другим детям, тем у кого она вела постоянно, как мы хотели стать "прикрепленными" к ней! Но мечтам этим не суждено было осуществиться.
В начале 7 класса она ушла из нашей школы. Никто не знал причин, только ходили слухи, что перешла в элитную гимназию, кто-то говорил, что уехала из нашего города в Москву. Всё чаще звучало и укоренялось "променяла " - на большую зарплату и перспективных учеников, в это никак не хотелось верить, не могла она нас променять(!), но и разубедить в обратном было некому. Наша яркая комета стремительно умчалась к другим мирам!
Всё происходило в 90-ые, во времена бесконечных очередей, безденежья,
дефицита и полной неуверенности в завтрашнем дне.
В наш класс пришла новая учительница, тихая, самая обыкновенная, я даже не помню её имя и как она выглядела. Начались унылые будни, "откройте тетради на такой-то странице, выучите такое-то правило, домашнее задание здесь...". Помню мрачную промозглую холодную осень, затянутое свинцовыми тучами небо и непрекращающиеся затяжные дожди. Слякоть, грязь на улицах и жизнь наша стала такой же серой и однообразной.
Каждый оплакивал и переживал Её уход по-своему. Кто-то стал дерзить новой учительнице, кто-то просто перестал учить русский, кто-то прогуливал, нам стало неинтересно и скучно. "Новая" в бессилии ставила "2" и "3", контакта у нас не случилось, каждый "вымученно"отбывал свою повинность и нам всем одинаково было тяжело. Наше безразличие списывали на переходный возраст.
Время бежало стремительно, мы росли, на наших глазах менялась стана, снимались пионерские галстуки и комсомольские значки, одевались мини-юбки, колготки, лосины, легенсы, девочки из примерных превращались в доступных, на смену пионерско-комсомольской морали-пришла антимораль и полная свобода от комплексов. Ломались стандарты, жизнь перекраивала нас под другие шаблоны. Словно прорвалась старая плотина и море вседозволенности, вседоступности хлынуло и накрыло нас, совсем юных, неопытных, неокрепших подростков.
Потом, я часто вспоминала Её. Как бы мог спасти и поддержать нас на плаву её авторитет, её сила и характер. Я верила, что она непременно бы вытащила многих из нас или и вовсе бы не допустила всего, что потом стало с нами. Двух одноклассников в конце 8 класса посадили за взлом ларька и кражу шоколадных батончиков, сигарет и жвачек. Другой умер, отравившись самопальным алкоголем, еще один мальчик повесился. Некоторые девчонки, недавно скромницы и отличницы, пошли во все тяжкие, одна родила в 13, другие успели сходить на аборт.
Наша классная руководительница была "англичанкой" и ничего не вела у половины "немецкой" подгруппы, она плохо нас знала и не стремилась узнать лучше. Оставшись одна, без мужа, с маленьким ребенком на руках, ничего не успевая, классное руководство превращалось для неё в обузу.
Родителей мы видели только вечерами, чаще уставших, вымотанных, недовольных, вечная нехватка денег, продуктов... Многое ли они могли нам дать тогда? Я старалась своих не расстраивать и не утомлять школьными проблемами.
90-ые пережили. Все худо-бедно выросли. Выучились.
Прошло много лет. Впоследствии всех учителей школьных и с института, я непроизвольно сравнивала с Ней и сравнение выходило не в их пользу.
Когда появился интернет и социальные сети, я искала её, но безрезультатно, наверное, поменялась фамилия, адрес, да мало ли как могла поменяться жизнь человека? Очень хотелось пообщаться, узнать где она, чем занимается и ПОЧЕМУ оставила нас.
И вот, спустя 30 лет, она нашла её в одной из соцсетей... Сколько радостных эмоций, как тогда в 6 классе, мы переписывались часа два, я спрашивала, она отвечала сначала длинными печатными сообщениями, потом звуковыми, и это снова было волнительно, душевно, радостно!
Я искренне благодарила её, вспоминала те дни, наши уроки и наших ребят, она благосклонно принимала слова благодарности, много рассказывала о своей жизни.
И, конечно, вопрос ПОЧЕМУ тоже прозвучал. Почему? Потому что маленькие учительские зарплаты не выплачивались, потому что болели родители и нужны были дорогие лекарства, и пенсии также задерживались, жилье съёмное, а жить, есть, пить, лечиться нужно было здесь и сейчас...
Она уехала в столицу, переучилась и ушла работать в банк. Успешно построила карьеру, вылечила родителей, решила квартирный вопрос, удачливо вышла замуж.
Сейчас ей под шестьдесят, обеспечена, не работает, очень активна, занимается спортом. Вырастила сына, ждет внуков, рыбачит на озере, печет пироги в русской печке, пишет стихи и прозу, живет вместе с мужем в своем доме. Совсем не жалеет, что ушла, нигде не преподавала больше, репетиторством не занималась.
В конце переписки я почувствовала какой-то дискомфорт и поняла, что она ни разу не спросила про меня, кем стала я, чем занимаюсь, как живу. Ничего. Общение мы закончили так же легко, как и начали. "Пока-пока". Больше я не писала ей.
