В отличие от современной молодёжи у нас за неимением интернета как такового (то есть о торрентах и стриминг-сервисах тем более речи нет) не было возможности с юных лет смотреть любое кино на вкус и цвет (за вычетом возрастных ограничений) - кому-то приобщаться к классике или к ширпотребу мирового кинематографа за сто с лишним лет, а кому вкушать артхауз с трэшем пополам. Сравнительное изобилие эпохи видеосалонов рубежа 80-90-х и то изначально ориентировалось на массового зрителя, а "золотое фонды" были доступны лишь профессиональным киноведам. Рядовым же любителям кино (особенно из глубинки) оставалось уповать на случай - вдруг ЦТ расщедрится...
Это я всё к тому, что пробелам в самообразовании удивляться не стоит (как и стыдится их). Уверен, многие из моего поколения (45-50+) знаменитую "Тему любви" композитора Нино Рота впервые услышали не из фильма "Крёстный отец" (1972), который до широкого советского проката не добрался, а благодаря восхитительной мультфантазии про художника и пришельца "Контакт" (1978):
Притом, что там использовали вовсе не оригинальный саундтрек из нетленки Ф. Ф. Кополлы, а одну из многочисленных кавер-версий - в данном случае инструменталку в исполнении популярнейшего тогда в СССР гранд-оркестра композитора и аранжировщика Поля Мориа, который за 30 лет карьеры переложил на свой лад огромную массу мелодий разной степени хитовости. И эту тоже. Правда, слегка окольными путями.
После триумфа "Крёстного отца" на душещипательный мотив сразу бросились придумать слова и наибольший успех сопутствовал англоязычной песне "Speak Softly Love", ставшей в том же 1972 году с подачи американского эстрадного певца Энди Уильямса мировым шлягером. Впрочем, не везде.
Простая публика не только у нас тогда предпочитала понимать, о чём поётся в песнях, но и в Париже, например. По горячим следам местный поэт Борис Бергман настрочил франкоязычный вариант под названием "Parle plus bas" (смысл в целом тот же), который доверили исполнить суперзвезде Далиде:
А почти однодновременно и Поль Мориа вдохновился, создав эпохальную аранжировку под тем же заголовком и включив её в очередной, 15-й по счёту альбом гранд-оркестра "Le lac majeur" (1972).
Через год композиция "Parle plus bas" уже открывала виниловый сборник "Les Grandes musiques de films", который в 1974 году фирма "Мелодия" скопом, без всякой на то лицензии, передрала для продажи в СССР. Возможно эту вещь (уже под названием "Говорите тише") потом и по Всесоюзном радио крутили среди прочих "мориашных". Так или иначе, она привлекла внимание режиссёра Владимира Тарасова и в итоге очутилась в мультфильме "Контакт".
Однако наши родители (а мы, будучи детьми, разве что краем уха) могли услышать эту тему и в ином виде: пару раз в 1976 году, прям посреди ныне легендарного телефильма Евгения Гинзбурга "Волшебный фонарь", посвященного истории кинематографа, под аранжировки Гараняна и Фрумкина в исполнении эстрадного оркестра "Мелодия".
По привычной практике тех лет, то есть опять без разрешения правообладателей, советские артисты на протяжении 40 минут пели, танцевали и показывали вольные интерпретации номеров из западных мюзиклов ("Иисус Христос Суперзвезда", "Моя прекрасная леди" и др.), кинофильмов ("Мужчина и женщина", "Фантомас" и т.д.), а также просто песен - как битловская " Let it be". На русском языке, само собой.
Кстати, очень бы хотелось найти или составить самому полный список, что откуда "спёрли", но моя эрудиция далеко не везде справляется. Под мотив же Нино Рота разыгрывалась сценка, в которой угадывается франко-итальянская комедия "Закон есть закон" (1958), но почему-то в темпе марша прозвучали следующие слова (автор - Борис Пургалин):
Любовь не ведает законов и границ
И у неё есть миллионы разных лиц.
Но лишь одно, всегда одно,
Из миллионов отыскать нам суждено...
Ничего не имею против, а под занавес осталось поведать еще один занятной факт. Оказывается, первая часть "Крёстного отца" удостоенная премии "Оскар" как лучшая кинокартина 1972 года вполне могла бы заполучить аналогичную награду и за музыку, про которую здесь рассказывалось: Нино Рота в тот раз номинировался в категории за лучший оригинальный саундтрек (Original Dramatic Score), но буквально в последний момент был исключён из числа претендентов на статуэтку. Выяснилось, что композитор и ловкач за полтора десятилетия до того использовал свою мелодию в другом фильме - в итальянской трагикомедии "Фортунелла", снятой в 1958 году (по сценарию Фредерико Феллини с Джульеттой Мазиной в главной роли) - но не просто в эпизоде, а в качестве полноценного лейтмотива, пусть и в другой оркестровке наподобие фокстрота. Кроме того, там же можно углядеть мелодию, в скором времени перекочевавшую в феллиниевский артхауз "Сладкая жизнь" (1960).
То есть, по большому счёту, практика повторного использования своих музыкальных произведений в разных, не связанных между собой, кинолентах никогда не возбранялась. Это и у нас иногда встречается - у того же Алексея Рыбникова или Евгения Доги (но об этом как-нибудь в следующий раз). А в правилах американской киноакадемии всё-таки специально оговаривалось, что саундтрек должен быть оригинальным, то есть нигде раньше не звучать. Но в США на Нино Рота обиду никто не держал и всего через пару лет ему вручили-таки статуэтку - за звуковую дорожку к "Крестному отцу-2", которую не каждый теперь и вспомнит.
(с) Albert Magnus специально для kin0guru