Оглянитесь на своих детей и внуков, прислушайтесь к себе. И вы услышите ответ на вопрос знакомой песни: ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ ВОЙНЫ ? Ни один здравомыслящий человек любой национальности не хочет войны.
Мурманская область. Не было взрывов и свиста пуль. Не было вражеских солдат. Но в воздухе висело слово ВОЙНА. Взрослые чаще хмурились, были как-то напряжены. А дети…
Моей маме было девять лет, когда началась Великая Отечественная. Летними жаркими днями дети бегали купаться. Шушукались, даже смеялись!
Школа не прекращала работать. В сентябре, как обычно, начался новый учебный год. Помнится, низко летели самолёты. Любое освещение было запрещено. При наглухо завешанных окнах, при свече делали домашнее задание.
Детям казалось, что война – это где-то далеко. Ведь в их деревне всё вроде бы по-прежнему. А для моей бабушки, Ульяны Алексеевны, война оказалась очень близко: на сына пришла похоронка. Павлик был старшим из пятерых детей. В свои 17 лет он помогал матери растить младших. Их отец по трагической случайности умер за 4 года до начала Великой отечественной войны. Павлик хотел поступать на заочное, чтобы быть рядом с матерью. Но, как говорится, война перечеркнула все планы. Ушёл на фронт добровольцем. И вот – похоронка.
Долго не знали о подробностях гибели брата моей мамы. После войны заехал к ним домой знакомый, в прошлом житель этой деревни – Константин Петрович Алуферов. До войны он работал в школе учителем . В первый же день Великой Отечественной был призван в армию. Воевал. А когда по ранению демобилизовался, то спросил, есть ли в госпитале «наши из деревни Хачела». Так он встретил Павлика. И радостно, и горько! У Павлика не было руки.
-Значит, домой.- Усмехаясь через боль, произнёс Павлик. – Передайте моим, скоро буду!
Раненых погрузили на баржи. Ботики – моторные судна - шли с Новой земли на большую землю по Белому морю. И тут налетела туча воронья… То есть, вражеские самолёты…
-С берега мы видели столбы воды и «кусты» прямого попадания. Звуки бомбёжки и вой самолётов… Мы были бессильны. Злость и слёзы… Когда самолёты улетели, наши катера рискнули осмотреть место трагедии. Вернулись матросы подавленные: никого, только кое-где розовая от крови вода, пятна солярки и щепки... - рассказ очевидца был коротким и страшным.
Бабушка горевала. Но не позволила себе замкнуться, ведь надо было поднимать оставшихся детей. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, слёзы горечи туманят мои глаза. Мне даже подумалось, что … это бабушкины слёзы текут по моим щекам.
Война принесла трагедию в каждую семью. И это непринятие войны отразилось на характере бабушкиного потомства: ни я, ни мои дети и внуки не любим упоминания о войне, осуждаем всякое насилие. Если приходится смотреть фильм о войне, то сопереживаю с гибнущими людьми: со страхом ожидаю казнь или задыхаюсь от бессилия защитить своего ребёнка. Ненавижу войну! Голосую за МИР во всём мире!
