3.
Профессор Аракчеев с большим интересом изучал содержимое флешки. Проект "Изоляция 183" оказался очень интересным научным исследованием. Суть проекта сводилась к тому, что учёным предстояло выяснить является ли для нас 24-часовой суточный ритм оптимальным или же нет. Напрашивается один-единственный вопрос - зачем это нужно было знать?! Возможно, для многолетних космических полётов это знание будет необходимо! Как вариант! Только человечество пока к таким полётам не готово, а для чего ещё нужны эти знания непонятно!
Исследование проводилось по заказу министерства обороны. Оказывается в нём участвовало пять человек. Пять военных, пять офицеров, которые согласились добровольно участвовать в этом эксперименте: Фёдор Иванович Круглов, капитан, сорок два года; Марат Сергеевич Сурков, майор, сорок четыре года; Иван Николаевич Титов, капитан, тридцать восемь лет; Владимир Александрович Башаров, майор, сорок один год и Антон Дмитриевич Летов, подполковник, сорок четыре года, командир группы. Но привезли на лечение только Круглова, а об остальных высокопоставленный сотрудник ФСБ ничего не сказал, даже не упомянул, что были и другие. Очень интересно. Эксперимент проводился на секретной военной базе уральского военного округа. Конкретного адреса нет, а есть только номер - восемьдесят пять шестьдесят три тридцать семь и название "Пещера". Все пять добровольцев прошли тщательное медицинское обследование. У них не оказалось никаких серьёзных заболеваний, они не были аллергиками, не имели хронических заболеваний внутренних органов, наследственных психических заболеваний. А самое интересное, что все добровольцы оказались не женатыми, трое воспитывались в неполных семьях и у двоих родители уже умерли, остались только дальние родственники, а двое из интерната и своих родителей не знают. Напрашивается вопрос - почему отобрали именно их? Не по тому, что если эксперимент закончится не очень хорошо, чтобы было легко всё скрыть? Всего лишь гипотеза, но ...! И все пятеро оказались участниками военных действий, сильными, выносливыми, закалённым солдатами.
И этих пятерых добровольцев спустили в пещеру, которая называлась "Пещера северного духа", которую подготовили для длительного проживания добровольцев - провели телефон, работающий в одностороннем режиме, и низковольтную электролинию для освещения, снабдили полноценными продуктами питания, водой, средствами гигиены, установили видеокамеры наблюдения, разместили в пещере датчики разного назначения. Участников эксперимента снабдили книгами, довольно-таки приличной библиотекой, журналами с головоломками, математическими задачами разной сложности, тестами, шахматами. Для поддержания физической активности в пещере были установлены разные тренажёры, а способность к высокоточной работе решили проверять сборкой и разборкой различных электрических и механических приборов.
Теперь им, добровольцам, нужно было оставаться полгода в полной изоляции, под пристальным наблюдением учёных, медиков, военных. Ну и важнейшее условие эксперимента - участникам запрещалось иметь часы и они не знали времени суток, им запрещалось самостоятельно вести подсчёт времени.
Эксперимент начался!
И чем дальше профессор Аракчеев читал, тем становилось всё более и более интереснее. Единственное, что огорчало профессора, так это то, что на флешке были не все результаты исследований, а только те, которые касались только его нового подопечного.
Первый день у добровольцев ушёл на общение, на знакомство друг с другом, на воспоминания о службе, о своих товарищах. В отчёте капитана Круглова за этот день было всё обыденно. Других отчётов не было. Период бодрствования составил пятнадцать часов, а сон семь часов. Показания телеметрии были в норме, ничего необычного. Распорядок дня был таким: завтрак, который готовили по очереди, как и обед и ужин; чтение ста страниц любой книги, причём каждый день разной; свободное время; потом физические нагрузки, обед, решение математических задач, тестов, игра в шахматы и снова свободное время; сборка-разборка разных приборов и механизмов; свободное время до ужина, а после него медицинское обследование.
Второй и третий день тоже прошли обыденно, ничего нового, ничего интересного из отчётов капитана Круглова профессор не узнал. Солдаты жили в пещере, выполняли задания, общались, ели, спали. Скукотища. Но на четвёртый день капитан Крылов и майор Сурков исследовали один из близлежащих залов пещеры. Оказалось что их пещера не одна, а их очень много и они представляют собой разветвлённый лабиринт со множеством залов со сталактитами и сталагмитами. Забираться дальше не рискнули, боясь заблудиться.
На четвёртый день произошло событие, которое могло поставить точку на всём эксперименте. В результате обрушения породы где-то в верхних залах пещеры оказался порванным электрокабель и они остались без освещения, в полной темноте. Заряда аккумуляторов фонариков хватило всего лишь на пару часов, а дальше была полная темнота, которая действовала угнетающе. Электрокабель смогли починить только через двенадцать часов, но им эти часы в полной темноте показались вечностью. Но они были солдатами, они привыкли терпеть, несмотря ни на что и поддерживали друг друга, рассказывали случаи из своей жизни, шутили и ждали, долго ждали света. Передвигаться приходилось на ощупь, ориентироваться в большом зале пещеры по памяти. Они знали, где и что находилось, сколько шагов от так называемой кухни до шкафов с книгами, до тренажёров, до санузла. Да без света было плохо, но человек привыкает и приспосабливается к любым условиям. Главное, как он подготовлен, как подготовлен физически, а это сомнений не вызывало, и как подготовлен психически - и здесь у ребят был полный порядок.
Следующие дни не отличались от предыдущих.
На восьмой день эксперимента суммарный период бодрствования и сна составил двадцать пять часов. Он и в другие дни был то больше нормы на час или два, то меньше, но с восьмого дня меньше уже не становился. Температура тела снизилось с классических тридцать шесть и шесть градусов до тридцать шесть и четыре градуса, а пульс уменьшился с семидесяти восьми ударов до семидесяти шести. Это у капитана Круглова, у остальных неизвестно - данных не было. Но эти незначительные изменения никак не сказались на самочувствии капитана, его физическом, психическом или умственном состоянии. Профессор Аракчеев понимал, что изменение суточного ритма даст последствия, но когда это произойдёт - он не знал, а файлов на флешке было более сто пятидесяти и на их изучение и анализ уйдёт очень много времени. Профессор это понимал, как и понимал, что ночка у него предстоит бессонная, но изучить все данные капитана Круглова, найти зацепку, причину его нынешнего состояния и понять, как ему помочь - он обязан. И его бессонница, мучившая профессора уже несколько недель, была как раз кстати!