Хенна несла малышку в лес.
Эся кричала, распространяя эхом плач сквозь деревья.
-Ну успокойся, милая.
Сейчас, сейчас. Я дойду до речки.
Материнство - не тяжелая ноша, но малышка Эся кричала так, что порой не хватало сил даже идти.
-Сейчас. Сейчас.
Ну-ну, потерпи.
Через два пригорка они вышли к речке.
Ханна села на большой камень, полностью покрытый мхом.
-Эся, смотри. Я на месте, милая.
Давай успокаивайся.
Малышка прекратила крик. Всхлипывая, она начала смотреть вокруг. Эсе три месяца. Она совсем маленькая единица этого большого мира. В нем она знает только маму, папу. Видела бабушек, но не различает их. Видела мохнатого пса Барбоса. А ещё видела лес. В лесу огромные деревья, есть полянки с земляникой. И из леса можно выйти к речке.
-Моя прекрасная, милая и самая красивая Эсфирь. Мир такой же чудесный и замечательный, как твои глаза и вьющиеся волосы.
Хенна закручивала маленькие завитушки волос на палец.
Эся начала кряхтеть, подавая сигналы голода.
Оголив грудь на берегу реки, в гордом одиночестве и окружении звуков леса Хенна кормила малышку.
Материнство поглощало ее постепенно, она чувствовала, как тепло разливается по телу и течёт в грудь. Представляла, как она дарит силы и даёт в буквальном смысле жизнь своему дитя.
Мысли о разборках дома, о криках свекрови, о Нем… пытались быстро, словно в тумане и без просвета.
-Отец вернётся, Эсенька. Он точно вернётся.
В сибирском лесу не всегда безопасно.
Порой, здесь нужно прислушиваться к каждому шороху.
Эся заснула, а Хенна услышала шевеление справа. Фырканье и легкий рык…
Не на шутку перепугалась.
Перебирая мысли о том, кто мог быть в кустах, она легла на землю, прикрывая телом спящую Эсю…