"Я расскажу вам, как юмор спас жизни по крайней мере человекам 20. Зимой 42 года произошел случай, о котором, конечно, никто нигде не писал. О таком писать нельзя было. Послан наш отряд разведчиков-лыжников ночью в тыл врага. Они должны были пройти передовую. Отвлекающий маневр…
Прошли передовую, идут тихо по старой запорошенной дороге в лесу. Идут бесшумно, и вдруг из-за угла неожиданно появляется отряд немцев. Минутное замешательство. Наши в право, в кювет. А немцы влево. Тишина, все залегли. А один немец такой толстый, видимо заметался и — к нашим.
И, вдруг, из кювета, где прятались немцы, слышится: "Ганс, Ганс, Ганс". Его ищут. И наши взяли этого Ганса и перекинули через дорогу. И когда Ганс туда полетел, видимо от страха, в этой тишине громко пукнул. И когда он, как жаба, упал, и немцы грохнули, и наши. И нервно смеялись в течение минуты. Хохотали, лежали и плакали. И потом начали постепенно замолкать. Стало возвращаться понимание, что война. И, не сговариваясь, наши тихонечко проползли и пошли своей дорогой. А немцы, ни слова не говоря, выстроились и пошли тоже дальше…
Они посмеялись вместе минуту. И это все решило их отношения. Они после этого не могли стрелять" Из воспоминаний Юрия Никулина
"...они спросили мое мнение, почему я выжил. Они, вероятно, ожидали, что я отвечу про удачу или другие вещи. Я сказал, что думаю, причиной был смех и юмор, умение не принимать вещи, в которых мы жили, нарядить их во что-то другое. Это помогло мне, я не думал о чудесах и ни о чем не думал, я только думал о том, чтобы не принимать вещи всерьез"
<...>
"без юмора мы бы все покончили с собой. Мы высмеивали все. ... это помогло нам оставаться людьми даже в жестких условиях"
<...>
"Было много юмора про нас, про то, что мы делали.... мы создавали забаву из каждой ситуации, а как можно было жить иначе? Смотрите, если я говорю, что умру, я умру. И я умру прежде, чем буду мертв. Вы должны знать, что было много людей, которые умерли из-за этого, прежде, чем их время закончилось, потому что они не знали, как смеяться над собой"