Вот мы и вернулись с дачи, из деревни, где было у нас два дома. Один - у бабушки и дедушки мужа, нынешняя дача, другой у моей прабабушки.
Я ее помню плохо, смутно, мне было года три, когда она умерла. И то что помнила о войне она, я знаю уже со слов бабушки.
Бабушка уже жила в городе в то время, и растила двух дочек мал мала меньше. А прабабушка с прадедом, которого я совсем не знала, с младшими детьми оставались в деревне.
К началу войны дом был практически новым, прабабушка его очень любила.
Ведь строили так, как всегда мечтала. Моя бабушка, ей было тогда 15 лет, хорошо запомнила стройку. Все вспоминала, как мама просила строителей сделать светлую кухню. окна, чтобы не как в старом доме, побольше, чтобы света было много, а холода как-нибудь переживут...
Вековые бревна, просторная кухня, большие сени. Как тут не радоваться счастью своему? Я до сих пор помню вырубленную надпись на одном из бревен 1930. Для дома такой надежной постройки десяток -другой лет - не срок.
Так что два соседних дома, построенные одной и той же артелью, были самые новые на слободе.
Когда началась война, до ближних подступов к столице немцы дошли уже к зиме. Деревня оказалась под ними.
Зима выдалась тогда очень суровой. Погибли почти все сортовые яблони, разведением которых занимался прадед. Сад был почти 60 корней!
Я писала о нем в рассказе про день рождения моей мамочки в 1937.
Говорят в войну всегда становится больше волков. Логично? Да...., пожалуй,
Кто-то говорит, мол, к войне, как предзнаменование, кто-то считает что в войну, как ее следствие такое бывает...
В ту зиму волки прибегали прям в деревню, прямо под окна. Но разве время было переживать за сад или бояться волков? Разве мало было другого страха?
Во многих избах немцы разместились на постой. Не удивительно, что в самых новых домах разместился офицерский состав.
Прабабушка не вспоминала их, как лютых зверей. Говорила, что финны, намного злее казались.
А эти. Давали детям шоколад, скотину не трогали, было все более или менее по-людски. Возможно, от того, что наступали, побеждали, еще чуть чуть и пройдут парадом по Красной Площади. Когда злой зверь не загнан в угол, он все равно не так зол
Да и прабабушка была не робкого десятка. И очень остра на язык. Сцена из моего художественного рассказа про лягушку-партизанку взята из жизни.
Удобства в деревне, сами знаете где. Они у нас на даче и сейчас так, не сильно что-то меняется, разве, что расстояние от дома до того места сада-огорода, где обустроены эти удобства.
Зима ли, лето, все в сад.
Вот очень прабабушку раздражали фрицы, которые выходили из избы и садились гадить прямо у порога, на проулке. Два шага им ступить лень. В чужую страну было не лень, а до огорода не дойти. Так им и говорила, правда, не понимали они дословно, что их обзывают засранцами, но, что хозяйка серчает, было ясно. И за что тоже понятно.
Оправдывались. Мол, "партизанен, партизанен"... и махали рукой у сторону леса.
В саду партизаны их пугали. Только портки спустишь, а они раз и уволокут тебя в лес, как "языка" с голым задом.
Бои шли тогда в тех местах страшные. Именно в тех краях была зверски замучена Зоя Космодемьянская, чуть-чуть поближе к столице, чем наша деревня.
Помню в детстве, приду в сельскую библиотеку, чтобы книжки взять, что на лето задали, а местный библиотекарь, друг деда мужа моего начинает рассказывать, вспоминать, как что было. Тогда казалось, что не очень и интересно, мир же, давно уже мир. Хоть холодная война и пугала, но в то, что будет снова и настоящая мало верилось. Не хотелось в такое верить.
Вот, что осталось от той библиотеки:
Может поэтому и начинаем забывать, что разваливается не только сама память, но и то, что ее хранило? А что еще хуже - пытаемся переписывать историю, создавая новые, удобные воспоминания. Уходят живые свидетели, одни за одним. Сначала те, кто воевал, потом дети войны....
Наступление наших оказалось тогда куда более активным, чем постояльцы в дому ждали. Бабы услышали звуки боя в соседнем селе... и сразу, будто по звуку и поняли: "Наши!".
Собрали фрицы свои пожитки и тикать. Часть пожитков в доме побросали, а нашем был даже велосипед, да и прочий разны скарб, которым потом пользовались.
Правда, тогда уже вся злоба в них проснулась окончательно. Собрали народ, погнали вместе с собой в лес.
Зачем? Да прабабушка толком и объяснить не могла не могла. Живой щит? Собрали и погнали всех, кто идти мог. Думала стрелять будут, да нет, "сбегли"...
Я в детстве так живо себе это все представляла, когда бабушка рассказывала.
Людей в лес, а дома - сжечь! Пусть выгорит деревня дотла, раз отступаем. Годы проходят, а тактика зла не меняется.
Почему-то всплывают из памяти строчки из песни Высоцкого:
Материнство не взять у земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что землю сожгли?
Нет, она почернела от горя.
У меня мурашки шли по коже от всего его военного цикла. Даже в детстве, даже в 5 лет!
В сравнении с тем, что творилось в других городах и деревнях, это было малое зверство, мирные почти все живы остались.
И наш дом подпалили.
Только затея не удалась. Выгорела тогда лишь ветхих изб. Спешка, зима. Бог был на стороне добра. Да и не только Бог.
Наш дом сосед потушил. Пожилой уже дедушка. То ли немцы сочли его осами обузой, то ли хорошо спрятался, но в деревне остался. И не дал разгореться огню...
Тогда дом уцелел. А потом? Про потом это уже совсем другая история.
Эх, теперь и тот дом, где жил тот самый дед, а потом и его потомки, в том числе подружка моей бабушки, разрушается. Года два, как никому из наследников молодых уже не нужен.. Грустно все это....
Стоит он ближе всего к могиле солдата. Лейтенанта, что был на месте гибели захоронен.
В этом году было очень приятно обнаружить, что могилу облагородили, сделали новую ограду. Память жива? Очень хочется верить, что это именно так, не для галочки, не для отчетности.
Еще один монумент есть прямо в лесу, появился он там не так уж давно.
А в поле, что за домами был крест. Могилка небольшая. Уж в землю совсем ушла. Всегда раньше, когда пахали и сеяли ее осторожно объезжали. Сейчас? И знаю уже...
Мы, ребятишками все гадали, кто там, что за история. Истории передавались из уст в уста разные.
Кто-то говорил, будто местная крестьянка прятала у себя раненого нашего бойца, да тот не выжил. Эта история нравилась нам больше, чем банальная версия о том, что кто-то родственника в поле похоронил, потому как война.
У кого-то даже на самом участке, сказывали, захоронение было с войны, прямо в огороде. Так что думаю, обе истории в каждом случае имели место быть, просто мы путались в самих этих историях.
А теперь правду совсем, видимо, не узнать. Мало мы расспрашивали очевидцев, мало.
Бабушка всю жизнь помнила, как письмо тогда из деревни, от матери пришло...Многое забывала, а это помнила.
Мол, дочка, немцев наши выбили, приезжай, я тебе конины дам....
И дочка поехала. Кормить детей надо.
Сколько раз потом рассказывала мне, как зимой, по темному лесу шла. Дни короткие, а от станции двадцать килОметров (так она произносила).
Откуда конина ? Никогда ее в рационе местном не было. Лошадь - она и друг, и кормилица в каждом доме, где была. После коллективизации остались лошади мало у кого, прапрабабушка свою долго оплакивала, как в колхоз отвела.
Не весь транспорт тогда был механизированным, не по всем дорогам можно было проехать даже на танке. Так что лошади были. А при отступлении они от ран пали или были пристрелены теми же отсыпающими. Зима, мясо хорошо лежит. Естественно, люди не могли отказаться.
Вот и позвала мать дочку.
Иду, бывало говорила бабушка, дрожу вся. Холодно, в лесу волков видимо-невидимо, но пугали даже не они. Пугала встреча с возможными беглыми немцами. Да и с мертвыми тоже пугала. Окопы в лесу потом долгое время оставались, идешь за грибами, перебираешься....
Так вот в окопах тех, то там, то тут убитые....Лежат, страшно. Волки их тоже, видимо, находили, от этого только страшнее...
Но голод есть голод, надо дойти туда, дойти обратно, детям мяса привезти. Мне кажется, после того пути бабушка в лес уже никогда больше не боялась одна ходить, даже в старости.
Этот дом мне снится, часто до сих пор. Мирный дом, не военный. И же в нем того врага и не помню.
Правда как-то был сон о том, что порога будто снаряд не разорвавшийся лежит..., да только наяву самого дома тогда уже не было.
Что случилось? Да тут, наверное, важнее поговорить не о том, что, а о том, почему и как....и о других врагах....
Даже фото на память осталось только одно. Старое, черно-белое. И еще рисунок. Тот самый рисунок, что на первом снимке. Это я рисовала еще в школе, тогда по детской наивности казалось, что хорошо.
Правда, мама так считала до самой смерти. Смотрела и вспоминала "Надо же, дом как живой!". Да, именно так и говорила. Как обычно о людях говорят.
Но для нас дом был живым. Со своей душой, со своей историей...
Я закончу ее обязательно, во второй части рассказа!
А еще часть той дороги, по которой мы едем на дачу, строили пленные.
Бабушка говорила, будто местные бабы, как узнали, кто строить будет, готовы были лично на куски всех порвать. А потом посмотрели - жалкие такие, совсем молодые пацаны, дети еще, из простых рядовых, что на войне, может, не по своей воле и оказались.
Яйца им варили, да подкармливали. Где-то там, ведь у них матери есть..., что по ним слезы льют. Сколько наших баб своих мужей, братьев, отцов, детей в войны не дождалось, но яйца все равно варили....
Вот такое было отношение. Даже несмотря на то, что долгое, очень долгое время вопрос в разного рода анкетах, были ли вы на оккупированных территориях, осложнял людям жизнь....
Даже я еще помню эту строчку.....
Что с ними, теми пленными сталось дальше никто из местных и не знал, им не докладывали.
Может что-то было не так или не совсем так. Я помню лишь то, что получилось запомнить со слов тех, у кого уже не спросить....
С Праздником! С Днем победы. Пусть Бог будет всегда на стороне добра, каким бы большим и страшным зло ни казалось!
Продолжение