Пролегли дороженьки,
Без конца, без краю,
Натрудились ноженьки,
Упаду, не встану.
Время нашей ротушке
Смертный бой принять,
И не петь соловушке,
Больше не летать.
Горочки, пригорочки,
Да поля широкие,
Нынче наши женочки
Станут одинокие.
Командир в пилотушке,
Пистолетом машет,
А вся наша ротушка,
Рылом землю пашет.
Льнет к землице – матушке,
Серая пехотушка,
Не встают солдатушки,
Жить то всем охотушка!
Лейтенант охрип давно,
Только зря старается,
Сколько ни ори на них,
Нет, не поднимаются.
С горки пулемет метет,
Всё свинцовым веничком.
Страх на части душу рвет,
Да свербит под темечком.
Командир ко мне ползет,
Пистолетом тыкает,
Говорит: «Давай вперед!»
Зубом нервно цыкает.
Из кармана достает,
Круглую лимоночку,
И в ладошку мне кладет,
Да толкает в горочку.
Мол: « Давай, вперед, боец!
Хватит петь отходную,
Уничтожь, мне, наконец
Точку пулемётную!».
Мне б в сторонке полежать,
Да куда деватися?
Надобно теперь вставать,
Да вперед бросатися.
Я немножко обождал,
В мах перекрестился,
Головенку в плечи вжал,
И бежать пустился.
Сердце в пятках у меня,
Пяток же не чую,
Пулемет дает огня,
Словно бы лечу я.
Из под каски пара глаз,
Сверху пулемета,
Ох, гранатушкой сейчас,
Наверну кого-то!
Размахнулся от плеча,
Да швырнул гранатушку,
Про кольцо лишь сгоряча,
Я забыл, ребятушки.
Это ж надо так, кто б знал,
Опростоволоситься,
Только фрицу я попал,
Точно в переносицу.
Пулемётик замолчал,
Дуло в небо выставив,
Фриц в окопчике пропал,
И не слышно выстрелов.
Я в окопчик сиганул,
Фриц меня не слышит,
Ногу под себя загнул,
Да лежит не дышит.
Ну а ротушка моя,
Уж зашевелилася,
И позицию беря,
Дальше устремилася.
Ротный после подошел,
Каску на нос сдвинул,
«Ты с гранатою дойдешь,
Этой до Берлина».
Пролегли дороженьки,
Без конца, без краю.
Натрудились ноженьки,
Посижу и встану.
Не попал, в который раз,
В братскую, могилушку,
Знать, под гимнастеркой Спас,
Проявляет силушку!
