Это было первое, что пришло на ум

– Слово «идол»? – предположил Лэнгдон. Просто это было первое, что пришло на ум. – 

«Идола родич». Странность в самом подборе слов. Кого он мог иметь в виду? Совершенно 

непонятно. 

– «Идола родич»? – В тоне Фаша слышалось нетерпение, даже раздражение. – Выбор 

слов Соньером, как мне кажется, здесь ни при чем. 

Лэнгдон не понял, что имел в виду Фаш, однако начал подозревать: Фаш прекрасно бы 

поладил с неким идолом, и уж тем более с миной зла. 

– Соньер был французом, – сказал Фаш. – Жил в Париже. И тем не менее решил написать 

последнее свое послание… 

– По-английски, – закончил за него Лэнгдон, понявший, что имел в виду капитан. 

Фаш кивнул: 

– Précisément.16 Но почему? Есть какие-либо соображения на сей счет? 

Лэнгдон знал, что английский Соньера был безупречен, и, однако, никак не мог понять 

причины, заставившей этого человека написать предсмертное послание на английском. Он 

молча пожал плечами. 

Фаш указал на пятиконечную звезду на животе покойного: 

– Так, значит, это никак не связано с поклонением дьяволу? Вы по-прежнему в этом 

уверены? 

Лэнгдон больше ни в чем не был уверен. 

– Символика и текст не совпадают. Простите, но я вряд ли чем-то смогу тут помочь. 

– Может, это прояснит ситуацию… – Фаш отошел от тела и приподнял лампу, отчего луч 

высветил более широкое пространство. – А теперь? 

И тут Лэнгдон, к своему изумлению, заметил, что вокруг тела куратора была очерчена 

линия. Очевидно, Соньер лег на пол и с помощью все того же маркера пытался вписать себя 

в круг. 

И тут все сразу же стало ясно. 

– «Витрувианский человек»! – ахнул Лэнгдон. Соньер умудрился создать копию знаме нитейшего рисунка Леонардо да Винчи в натуральную величину. 

С анатомической точки зрения для тех времен этот рисунок был самым точным изобра жением человеческого тела. И стал впоследствии некой иконой культуры. Его изображали на 

плакатах, на ковриках для компьютерной мыши, на майках и сумках. Прославленный набросок 

состоял из абсолютно правильного круга, в который да Винчи вписал обнаженного мужчину… 

и руки и ноги у него были расставлены в точности как у трупа. 

Да Винчи. Лэнгдон был потрясен, даже мурашки пробежали по коже. Ясность намерений 

Соньера нельзя отрицать. В последние минуты жизни куратор сорвал с себя одежду и распо ложился в круге, сознательно копируя знаменитый рисунок Леонардо да Винчи «Витрувиан ский человек». 

Именно этот круг и стал недостающим и решающим элементом головоломки. Женский 

символ защиты – круг, описывающий тело обнаженного мужчины, обозначал гармонию муж ского и женского начал. Теперь вопрос только в одном: зачем понадобилось Соньеру имити ровать знаменитое изображение? 

– Мистер Лэнгдон, – сказал Фаш, – такому человеку, как вы, следовало бы знать, что 

Леонардо да Винчи питал пристрастие к темным силам. И это отражалось в его искусстве. 

Лэнгдон был поражен, что Фашу известны такие подробности о Леонардо да Винчи, оче видно, именно поэтому капитан усматривал здесь поклонение дьяволу. Да Винчи всегда был 

весьма скользким объектом для изучения, особенно для историков христианской традиции