В часы кровавого разврата,
Во время смуты и крови,
Ты нанесла удар Марату,
Признавшись Франции в любви.
Младая дева, ангел нежный,
Пошла сама на эшафот,
Чиста, светла и безмятежна,
Одна. Средь грязных нечистот.
Удар ножом и нет тирана,
Погиб злодей, все решено.
Но лишь болит на сердце рана,
А впрочем, всё уже равно.
И ты, взашла, младая дева,
На свой последний эшафот.
И глядя вправо, глядя влево,
Во взглядах ощущаешь лёд.
Толпа не оценила подвиг
Твоей прекраснейшей души.
С тобою Жанна, мудрый Хлодвиг,
Но гибнуть только не спеши.
Ты выбор сделала. И с гордой
Главою к палачу идёшь.
И только вражеские морды
С собою в рай не заберёшь. Сергей Попов
В часы кровавого разврата,
Во время смуты и крови,
Ты нанесла удар Марату,
Признавшись Франции в любви.
Младая дева, ангел нежный,
Пошла сама на эшафот,
Чиста, светла и безмятежна,
Одна. Средь грязных нечистот.
Удар ножом и нет тирана,
Погиб злодей, все решено.
Но лишь болит на сердце рана,
А впрочем, всё уже равно.
И ты, взашла, младая дева,
На свой последний эшафот.
И глядя вправо, глядя влево,
Во взглядах ощущаешь лёд.
Толпа не оценила подвиг
Твоей прекраснейшей души.
С тобою Жанна, мудрый Хлодвиг,
Но гибнуть только не спеши.
Ты выбор сделала. И с гордой
Главою к палачу идёшь.
И только вражеские морды
С собою в рай не заберёшь.
Сергей Попов
