Артур еле успел пригнуться, мгновение спустя над его головой со свистом пролетела тарелка. Она ударилась о стену, разлетевшись на мелкие куски. Он выскочил из кухни и закрыл дверь. Налег всем телом, не давая разъяренной жене выйти.
– Пусти! – орала Вика, пиная дверь.
– Успокойся! – крикнул Артур.
– Пусти, тварь! – бесновалась жена. Под ударами ее ног хлипкая дверь из клееной сосны уже разваливалась на части.
Артур отскочил от двери, и в ту же секунду она с грохотом слетела с петель.
– Вика, успокойся! Давай поговорим! – он выставил перед собой открытые ладони.
Жена накинулась на него, впившись ногтями в лицо. Артур не выдержал и ударил. Она упала на пол и завыла. Артур кинулся к ней, обхватил руками, прижал к себе и закричал от бессилия.
Пожилой доктор смотрел на его исцарапанное лицо через стекла старомодных очков. Что-то черкнул в своем блокноте.
– Вы сами понимаете, Артур Валерьевич, так долго это продолжаться не может. Болезнь прогрессирует, дальше будет только хуже.
Артур в отчаянии посмотрел на главного врача психиатрической клиники.
– Я понимаю.
– Вы также должны понимать, что ваша супруга становится опасной для общества. Поэтому я вынужден изолировать её.
– То есть поместить сюда?
– Вы сами всё видите. Улучшений нет, наоборот, поведение становится все больше неконтролируемым. Сначала всё начиналось с беспричинного плача, потом это переросло в истерики, затем в агрессию. Простите, но для всех лучше, если она будет находиться здесь, под наблюдением.
Артур кивнул и тяжело встал со стула. Пожал руку доктору и вышел из кабинета.
Два месяца спустя
– Вика, Викуся. Ты меня совсем не узнаешь? – Артур с жалостью смотрел на белое, восковое лицо жены. Та смотрела на него невидящими глазами и молчала.
Артур посмотрел на стоящего рядом доктора.
– Вы чем-то обкололи ее?
Тот развел руками.
– Применение сильнодействующих препаратов в ее случае – часть терапии. Простите, но это вынужденная мера.
Артур обнял жену и поцеловал в щеку.
– Артур Валерьевич, – доктор мягко тронул его за плечо. – Пройдемте в мой кабинет. Нам есть о чем поговорить.
Артур поцеловал безучастную жену еще раз и, не оглядываясь, вышел за дверь палаты.
В кабинете главврач вытащил из стола какие-то бумаги и протянул Артуру.
– Что это? – он повертел их в руках.
– В ходе планового осмотра больных выяснилось, что у вашей супруги неоперабельная опухоль в груди. В руках вы держите заключение онколога.
Артур машинально посмотрел на бумаги, затем поднял глаза.
– И сколько ей осталось? – севшим голосом спросил он.
– Три недели. И это при самых лучших прогнозах, – тихо ответил врач. Снял очки и устало посмотрел на него. – Мне очень жаль. Вам нужно уже сейчас начинать готовиться… Понимаете, о чем я?
Артур кивнул и, спрятав лицо в ладони, тихо заплакал. Доктор терпеливо молчал и ждал, когда он успокоится.
– Вы знаете, доктор, но я почему-то чувствую облегчение от того, что моя жена скоро умрет. – Артур поднял на него заплаканные глаза. – Это жестоко, да? Ответьте мне не как врач, как человек! Это жестоко?
Доктор сочувствующе посмотрел в его резко постаревшее лицо и сказал:
– Я вам отвечу и как врач, и как человек. Она устала, просто дайте ей уйти. Так будет лучше для всех, и для нее – в первую очередь.