"Цветок кактуса" Опубликовано 11 декабря 2008 года
Как известно, девять беременных женщин не могут родить ребенка за месяц, рожает одна за девять. Для того чтобы спектакль состоялся, ему необходимо своё, отпущенное Мельпоменой время. Появившись на свет раньше срока, он порой представляет жалкое и беспомощное зрелище, сродни рождению недоношенного ребенка. Именно это, возможно, и произошло с последней премьерой Калужского драматического - спектаклем «Цветок кактуса» в постановке главного режиссера театра Александра Плетнева.
С другой стороны, областной драмтеатр не театральный кружок заводского клуба, и то на, что можно закрыть глаза, посмотрев спектакль самодеятельного театрального коллектива, совершенно неприемлемо для сцены профессиональной. По большому счету, как это, быть может, жестко звучит, зрителя не должны волновать ни сроки выпуска спектакля, ни настроение режиссера или актеров, равно как и их самочувствие; они купили билет и пришли в Театр. И увидели то, что увидели.
Отбросив эмоции, попробуем все ж разобраться, что увидел зритель. С точки зрения общей постановки, на мой взгляд, спектакль получился несколько «рваным». В некоторых сценах, в баре, к примеру, режиссеру, мне кажется, просто физически не хватало «киношного» монтажа с его сменой кадров и крупными планами. Реальность, непрерывность течения действия искусственно прерывалась на полуфразе и полутакте музыки, что и создавало, опять же, на мой взгляд, некую сумбурность и небрежность. Найти точный театральный «ход», видимо, не хватило времени.
Это же обстоятельство, похоже, помешало, и выстроить логику взаимоотношений и действий персонажей. За исключением Стефании Дикинсон (заслуженная артистка РФ Надежда Ефременко). Складывалось впечатление, что актеры ходят по сцене и говорят выученный в спешке текст, до конца не понимая, что собственно происходит. Из зрительного зала все это смотрелось, как будто перелистываешь картинки комикса с подписями диалогов.
Логика переживаний и поступков была лишь у медсестры Стефании. И хотя траектория движения роли и финал были, в общем-то, понятны практически с самого начала, за переживаниями персонажа Надежды Ефременко было интересно наблюдать. Низкий поклон Надежде Васильевне, сумевшей в этом сумбуре и «ходульности» найти живой, понятный (в особенности женщинам) внутренний пласт реальной жизни. Её медсестра - единственный яркий цветной персонаж на серо-размытой картинке зеркала сцены.
В поисках оправдания увиденного смею предположить, что именно так все и было задумано режиссером. Именно поэтому жанр спектакля определен им как мелодрама. Но в этом случае, наверно, нужно было поточнее, поаккуратнее расставлять акценты. Огромная унылая осень жизни на заднике и маленький холодный мирок в центре сцены, в котором вынуждена жить героиня, - этих художественно-постановочных образов явно не хватает. Они попросту теряются, как только вываливаются бесконечные, мало трогающие разговоры остальных действующих лиц. Они не оттеняют бриллиант, они его топят.
Когда спектакль не захватывает, начинаешь невольно обращать внимание на всевозможные мелочи: выискивать блох (на театральном сленге). Тут и обрезанные пластиковые бутылки из-под минералки, которыми накрыта целая армия искусственных кактусов. Символ? Возможно. Но устало моргнувшие разок зеленым светом, они выстрелили в пустоту. Да простят меня работники осветительного цеха, не один день трудившиеся над созданием этого символа.
Присматриваясь к до боли знакомым брюкам-клёш Игоря Салливана (актер Игорь Корнилов) в одной из сцен, невольно вспоминаешь, что видел уже как-то этого актера в этих штанах и так же танцующего. Да, «Двенадцатая ночь»! Урбанизм пластика и железа декораций? Память через несколько минут преподносит увиденный когда-то интерьер «Полета над гнездом кукушки». Осенняя листва, обрамляющая огромное пространство сцены, почему-то напомнила забытый уже многими спектакль Романа Соколова «Деревья умирают стоя». Нет, я ни в коем случае не имею в виду возможность плагиата! Боже упаси! Я лишь хочу подчеркнуть важность точного и правильного решения спектакля. От общей идеи до цвета носков персонажа.
Удивляет то, что известный своими нестандартными подходами к драматургии, замечательными, вкусными метафорами и отличным чувством сцены Александр Плетнев в этот раз был просто неузнаваем. В зрительском восприятии есть спектакли хорошие, есть плохие. А есть никакие. Увы, как это ни печально, «Цветок кактуса» ближе всего к последнему определению. Хотя с коммерческой точки зрения провалом эту премьеру назвать никак нельзя. Но это уже, как говорится, другая история.
Владимир АНДРЕЕВ.
Фото Андрей Гусев, Павел Денисов.