Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Светлана Оленберг

МОЙ ДЕД

Мой дед Орловский Владимир Иванович никогда не рассказывал о войне, молча переживал ее себе. Где был, что видел , не знал никто. Служил на аэродроме, ремонтировал технику, встречал, провожал пилотов. Семья ждала возвращения отца в разрушенном Смоленске на заводе. Матери с тремя детьми в рабочем цеху отгородили угол куском брезента. За ним собирались снаряды... После ВОВ деда отправили служить в Европу. Родители решили воспользоваться возможностью показать старшему сыну, что мир интересней , чем просто СССР. Под присмотром будет и матери полегче с тремя детьми одной. Вовке было шестнадцать лет. Взять с собой сына деду не разрешили. Вернулся дед домой, когда младшая дочь заканчивала школу. Пришло время мирной жизни в маленьком городке при летной части. Но начались испытания новых самолетов, которые разрабатывало КБ. И часть погрузилась в траур. Самолеты не летали, падали, а летчики не возвращались домой. Опять дед стоял на аэродроме, ремонтировал технику встречал и провожал пилотов. 

Мой дед Орловский Владимир Иванович никогда не рассказывал о войне, молча переживал ее себе. Где был, что видел , не знал никто. Служил на аэродроме, ремонтировал технику, встречал, провожал пилотов. Семья ждала возвращения отца в разрушенном Смоленске на заводе. Матери с тремя детьми в рабочем цеху отгородили угол куском брезента. За ним собирались снаряды...

После ВОВ деда отправили служить в Европу. Родители решили воспользоваться возможностью показать старшему сыну, что мир интересней , чем просто СССР. Под присмотром будет и матери полегче с тремя детьми одной. Вовке было шестнадцать лет. Взять с собой сына деду не разрешили. Вернулся дед домой, когда младшая дочь заканчивала школу.

Пришло время мирной жизни в маленьком городке при летной части. Но начались испытания новых самолетов, которые разрабатывало КБ. И часть погрузилась в траур. Самолеты не летали, падали, а летчики не возвращались домой. Опять дед стоял на аэродроме, ремонтировал технику встречал и провожал пилотов. 

Приказ о присвоении очередного звания опоздал на 4 часа . Утром на стол лег приказ о сокращении деда из вооруженных сил. В доме стало тихо и мрачно. Дед сутками сидел в углу на диване , смотрел в пустоту и молчал. Тикали минуты, часы. Все ждали возвращения отца из лабиринтов воспоминаний живым. 

Спасительным плотом стало финансовое образование, которое он получил, пока служил. Дедушка устроился экономистом при летной части. Началась мирная жизнь. Дети разлетелись. Внуки, весна....

 

Дед молчал о войне , о мирной жизни. У него был свой угол на диване, куда он уходил в воспоминания. С виду сурового вояку обожали внуки и дрались за него в рукопашную, соседские дети считали своим дедушкой. Его сердца хватало на всех, столько тепла осталось в человеке, несмотря ни на что .

Он не участвовал в боевых действиях, говорит мне брат. Откуда нам знать, что он видел и пережил. Молчал. Как можно не участвовать было, когда вся страна воевала, у каждого был свой личный фронт. Главное, что его ждали дома, что он сохранил теплый мир и успел им поделиться с детьми и внуками.