Случилось это около 20 лет назад, на широких степях под городом Самара, где находилась наша воинская часть. Там первые полгода службы мы проходили учебку, и все вроде бы шло своим чередом: побои, недоедания, недосыпания, пока однажды рано утром весь наш учебный полк не был построен на плацу по боевой тревоге. Командование нам сообщило, что прямо сейчас колонной мы отправляемся в полевой выход. Никто из нас не знал конечной цели пути и расстояние, которое следовало преодолеть, поэтому довольно спокойно к этому отнесясь и даже с воодушевлением, мы отправились в путь. На дворе был июль месяц, сильная жара, зной и эти самарские степи, короче говоря, на первых пяти, десяти километрах пути наши фляжки с водой совершенно опустели. Но командиры нас успокаивали говоря, что воду будут постоянно подвозить и вот вот должна подъехать цистерна. На этой надежде мы прошли еще несколько километров, только одной надеждой не напьешься, а воды все не было. Начиналась сильнейшая жажда, с каждым шагом она становилась все сильней и сильней, уже поглощала все твое сознание и просто съедала тебя изнутри. Вода была конечно у офицеров и сержантов, но они ее нам «духам» не давали, цистерна подъезжала, но воды в ней хватило только на первые две роты, а у нас была аж пятая . И так постепенно я стал замечать, что по ходу движения колонны, многие солдаты один за другим стали падать в обмороки от обезвоживания, к ним по началу подбегали офицеры и сержанты, поднимали, отпаивали водой, но затем, видимо заподозрив что то не ладное, тех, кто падал в строю они стали просто избивать. Мое желание симулировать обморок и на халяву напиться воды резко улетучилось. Постепенно для выживания в ход пошло все, когда шли мимо полей, срывали колосья ржи и пшеницы и засовывали в рот, в надежде разжевав получить хоть какую- то влагу, на привале мне удалось отпросится в ближайшие кустарники по нужде, там я обнаружил полувысохшое болотсе, нацедил в свой котелок воды . Напился сам и принес товарищам. Подошли к озеру, те, включая меня, кому удалось прорваться к озеру через кордон офицеров и сержантов, жадно пили из него воду. Шли дальше, набежали тучки и пошел дождик, командиры приказали нам задрать головы и открыть рты, мы стояли, ловя пересохшими ртами капли воды. Но самая, на мой взгляд, интересная картина случилась дальше. Вышли мы, на какую- то дорогу, на которой после недавних дождей оставались лужи. И сама собой возникла следующая картина. Представьте себе, идет колонна, около тысячи человек, с последних рот к первым по колонне передается просьба «не мутите воду» и каждый солдат, прямо во время движения, снимает с головы каску, зачерпывает воду из лужи, жадно поглощает ее, а остатки выливает на себя. Наконец к концу дня, мы остановились на ночлег, рядом протекал заболоченный, загаженный ручей, но это не помешало нам напиться из него воды и использовать ее для приготовления пищи. А потом был второй день, снова несколько часов ходьбы, полигон, стрельбы, военные камазы, возвращение в часть, как оказалось, в сумме мы прошли около 150 километров. Прошло несколько дней, мы уже отошли от всего пережитого, как весь наш полк построили и повели в дом культуры, для прощания с телом погибшего от обезвоживания парня, во время нашего похода. А многие, как выяснилось, еще находились в больницах и в реанимациях. Никаких разбирательств по данным инцидентам не состоялось, ибо, со слов командира, любые войсковые учения предусматривают потери личного состава в районе нескольких процентов.