"Пароль"
Второе убийство и тоже почти в упор, и тоже преднамеренно я совершил, примерно, месяц спустя в той же части. Дождливой сентябрьской ночью меня, командира взвода, вызвали срочно в штаб дивизии и поставили сложную задачу: форсировать в брод речку, соориентироваться на незнакомой местности ( это ночью-то и в дождь) и выручить взвод Меньшого, который участвовал в разведке с боем и попал в окружение. Надо сказать, что за это время, после описанного мною случая встречи двух разведок на нейтральной полосе, первый взвод лейтенанта Петелина тоже вернулся без языка да ещё со смертельно раненым командиром. Меня, учитывая наш конфликт с Младшим, назначили командиром первого взвода, уравняли, так сказать, с моим тайным недругом в правах.
И вот снова у Младшого осечка. Выручать надо было не только своих друзей, которые так не хотели со мной расставаться, но ещё и взвод автоматчиков, отделение связистов, кого-то из штабистов. В общем в той разведке с боем (артобстрел, впрочем, был слабенький и недолгий) участвовало не более ста человек…
Поднять взвод, расположившийся на ночлег в отличном генеральском (оставшийся от нацистов) блиндаже, объяснить задачу – на это потребовались считанные минуты. Брод нам показали и провели по нему дивизионные минёры. И вот мы на высоком берегу речушки в полной неизвестности, где наши, где немцы, и только знание пароля обнадёживало, что мы в этой осенней тьме не перестреляем друг друга. Отправляя меня со взводом на эту операцию, начальник второго отдела майор Малинин только на это и упирал: "Почаще пароль используйте, не ухлопайте своих. Перебьете друг друга – не миновать тебе, Старшой, штрафной роты… "
Пароль был проще не придумаешь: "Коля – Вася" или наоборот: "Вася – Коля".
Бой, то вспыхивая, разгораясь, то затихая и умолкая совсем, проходил, примерно, в километре от берега реки на широком прибрежном заливном луге. На этой, уже знакомой нам нейтральной полосе были низины – овражки, холмы с ракитками, остались заготовленные крестьянами, но так и не убранные стога сена.
Один из главных законов ночной разведки такой: хочешь пройти незамеченным – выбирай низменности, так как ночью сверху вниз ничего не видно, а снизу вверх – объект как на ладони.
Второй закон целесообразности предусматривал, что в нашей ситуации, когда в любую минуту можно было напороться на противника, двигаться надо было не цепью, а змейкой, в затылок друг другу. И не заблудиться к тому же, и огонь верный можно открыть…
Все это я объяснил своим 15-ти помощникам, стал во главе отряда и, выбирая, овражки, залитые водой, мы и так мокрые до нитки, несмотря на плащпалатки, двинулись туда, где стреляли.
Минут через 10 – 15 бесшумного сближения с противником на холме, заросшем мелким кустарником, мы увидели силуэт солдата с нашим автоматом ППШ. Я издалека, ещё за 60 – 80 метров до патруля, громко произнёс: «Коля». Боец с автоматом вздрогнул, направил в нашу сторону автомат и ответил, как мне да и другим показалось: «Васа». Нацмен, подумал я. В то время и к нам в разведку, и в дивизию прибыло большое пополнение узбеков, казахов, киргизов, которых мы и звали нацменами (национальное меньшинство).
Оживившись и обрадовавшись, что так быстро вышли на своих, мы двинулись к часовому на бугре, но бесшумно и по тому же оврагу. Он нас так и не увидел и, что мне показалось странным, сам молчал и никак не демонстрировал радость встречи…
Подойдя ещё метров на двадцать ближе, я снова повторил: «Коля». Часовой тут же отозвался: «Васа? Васа?» «Свои,» - шепнул я, но что-то тревожило меня. Скорей всего, как теперь понимаю, вопросительная интонация этого часового. Приблизившись ещё метров на десять, я перевернул пароль и громко крикнул: «Вася!» «Хальт!» – заорал несвоим голосом немец и выпустил в нашу сторону длинную автоматную очередь. К счастью, пули пролетели над нашими головами, а я из своего автомата почти в упор уложил его мгновенно.
Как случилось, что я, зная немецкий язык, не догадался, что немец спрашивал: «was?» – что?, «was – was?» – что- что? Причина самая распространенная: мы часто–часто губим себя, когда цель уж очень желанна и так хочется ожидаемое принять за действительное…
Правда, комический просчет мой, к счастью, дурных последствий не имел. Наоборот, моё громкое «Коля» услышали наши в окружении, рванули в нашу сторону, мы поддержали их. Зажатые с двух сторон, немцы дрогнули, выпустили окруженных в болотце.
К тому же мы ещё и языка захватили. А я за этот ночной бой с комическими приключениями даже получил орден «Красного знамени»…
Но самая большая награда – трудную операцию удалось провести без потерь.
автор: Юрий Честных. командир разведвзвода 152 отдельной разведроты 3-й Ударной армии