Наше детство - не детство без бабушек и дедушек. Без тех, кто нас просто любит, не воспитывая, не изнемогая под тяжестью ответственности за наше будущее, той самой безусловной любовью.
Мне повезло в жизни просто несказанно: у меня было три бабушки и один дедушка. Бабушка Маня - мамина мама, бабушка Таня - ее сестра, помогавшая поднять на ноги детей, бабушка Шура и дедушка Андрюша - родители отца.
Таких разных бабушек не сыскать было на целом свете. Бабушка Маня строга, в платочке и пиджаке, бабушка Таня - красотка, в духах «Красная Москва» и капроновых колготках, бабушка Шура - фантазёрка и выдумщица, в простом деревенском платье.
С бабушкой Маней мы ходили гулять на стадион и в музей, и на ее работу в типографию «Суворовского натиска», и линотиписты отливали мне тяжеленький брусочек с моим именем шиворот навыворот. Можно было макнуть его в чернила и гордо отпечатать: Таня Троценко, 2а класс.
Бабушка Маня доставала мне через знакомых хорошие книжки в то время, когда даже не очень хороших книжек купить было нельзя. И не одобряла, когда я приносила домой ведерко полное лягушек, и дружила с мальчишками.
Бабушка Таня откровенно баловала нас с сестрой. Она работала уборщицей в Военторге и приносила оттуда немецких пупсов, шикарную куклу Наташу в коробке, с париком, расческами и подъюбниками, практически настоящие игрушечные весы, настольные немецкие игры, все те вещи, что в «Счастливом детстве» днем с огнем не сыщешь. Бабушка Таня служила в войну прожектористкой, работала после санитаркой в психушке и не боялась вообще никого. Запросто могла осадить любого хулигана и восхищала меня тем, что могла, придя вечером с работы домой, решить, что давненько не белено, и тут же развести в ведре пахучую известку, раз-два побелить печку, а следом всю комнату сверху донизу.
С бабушкой Таней мы ходили вечером в железнодорожный институт к ее подруге на вахту. И пока подруги болтали, я в священном ужасе и полумраке бродила среди колоннады институтского холла. Было таинственно и щекотно в животе.
С бабушкой Шурой мы нарушали правила. Бабушка Маня упала бы в обморок, как мы с бабушкой Шурой покупали в их сельпо полный пакет мороженого. Не одно, не два, полный пакет! И ели сколько влезет. Нельзя же два сразу? Кто сказал нельзя, хочешь, бери! И мы с ней запускали по очереди руку в холодный пакет и жевали. Я немного боязливо прислушивалась, как стынет живот, но какой же кайф.
Бабушка Шура читала надо мной молитву, когда я засыпала: богородица, дево, радуйся. И для меня это был какой-то особый вид чудачества, характерный только для нее. Потому что никто больше в моем окружении в бога не верил и молитв не произносил. И через сон мне все страшновато было, что богородица заглянет ко мне, отодвинув шторку. С бабушкой Шурой мы ходили в поселковую баню. И пар, веник, холодный бассейн после бани, все было необычно, все только с ней.
Как хорошо жить любимым. Ты ощущаешь любовь постоянно, как солнышко, и хочется иногда пожмуриться как котику и даже покочевряжиться, ведь тебе ничего не будет, тебя любят. Любят и все тут. Это огромный солнечный запас на всю жизнь. Будьте же славны, бабушки и дедушки наши, вы наша опора.
#истории из жизни #что почитать #рассказы о детстве #дети #отношения с детьми #бабушки и внуки #семья и дети