Какое-то время они сидели тихо-тихо. Вдруг Вера спросила:
- Владимир, а почему Вы снова не женились?
- Я всю жизнь был предан науке. У меня, конечно, были романы, но со временем я понял, что работа – это единственная и самая главная моя любовь.
- Тогда я не понимаю, Вы простите, конечно, но, что Вы здесь делаете?
- Да я и сам, если честно, до конца не понимаю…
- Как это?
- Я, как и Вы, очень любил своих студентов. Мне нравилось общаться с ними, видеть, как они начинают понимать то, что я объясняю, гордился ими очень. Сейчас такая талантливая молодежь. Вы со мной согласны? – с каким-то воодушевлением заговорил Владимир.
- Да. Они каждый день меня удивляют.
- У меня был аспирант, очень толковый парень, талантище, молодое дарование. Только, как и большинство ботаников, очень застенчивый и скромный. Парень был очень влюблен в одну девушку. Я ее никогда, конечно, не видел, но, когда он говорил о ней, он расплывался в улыбке. И вот, однажды, он надумал сделать ей предложение, но очень сомневался. А мы тогда с ним как раз гранд на исследования выбили, были окрыленные, довольные, успешные. И я перешел грань.
- Какую грань? – не понимала Вера.
- Грань между личными отношениями и рабочими.
- Ничего не понимаю.
- Он спросил у меня совета, стоит ли ему делать предложение. А я, уверенный в том, что такому парню, ну, с моей точки зрения, отказать невозможно, ведь ему светило такое будущее, дал совет, чтобы он непременно сделал это.
- Ну и что тут такого?
- А то, что я не имел никакого права давать ему лишнюю надежду. Как я мог, если я даже не знал объект его любви? Самодовольный, самонадеянный тип.
- И что было дальше?
- Он пошел к ней с кольцом, а она ему отказала.
- Ну, бывает.
- Бывает. А он, дурак, пошел и с моста сиганул.
- Насмерть? – вскликнула Вера.
- Да нет, выловили. Поломался, конечно, весь, покалечился в общем.
- Только не говорите, что Вы себя в этом вините.
- Я виню себя в том, что слишком сблизился с парнем, настолько, что вздумал ему советы давать в личной жизни. У самого ее нет, а я в советчики. – со злостью говорил Владимир.
- Да уж. Ну с парнем же все в порядке?
- Теперь да. Он долго восстанавливался. А его разбитое сердце, наверное, никогда не заживет. Лучше бы он дальше любил свою недосягаемую мечту на расстоянии, чем так.
- Это только его выбор.
- Так-то оно так. Но меня тогда так накрыло. Я представил, что бы было, если бы он погиб. Как бы я с этим жил?
- А потом что было?
- Я очень переживал, переосмысливал, перекручивал. А мой друг, как раз продавал этот дом, в котором я сейчас поселился. Я все бросил и переехал сюда. Подальше от…
- От чего? От жизни? А как же Ваша работа, достижения, стремления?
- Поймите, я был в такой депрессии. Хотел сбежать туда, где я не смогу никому навредить, даже косвенно. Поэтому я сейчас живу здесь, учу детей математике и ни с кем не сближаюсь.
- Ну это же бред!
- Тогда мне казалось, что это самое лучшее решение.
- А Вы не хотели вернуться?
- Хотел, конечно. Знаете, как мне не хватает этих шумных коридоров институтских, заполненных молодыми, веселыми, перспективными…
- Я представляю. Я бы не смогла бы жить без всего этого. А почему же не вернулись тогда?
- Да и сам не знаю. Здесь хорошо, спокойно так, красиво…
- Это правда. Смотрите, какие звезды!
- Вера, что-то я разоткровенничался. Пожалуйста, не рассказывайте никому. Обещаете?
- Торжественно клянусь! – со смехом ответила Вера.
- Может пойдем назад?
- Эх, сидеть бы здесь вечно, смотреть вот так на звезды и ни о чем не думать.
- Готов биться об заклад, что ни о чем не думать – это совсем не ваше. – с улыбкой сказал Владимир.
- Это точно. Ну пойдемте.
Владимир достал из своего рюкзака мощный фонарь и повел осторожно, за руку, Веру. Ей это было очень приятно, и вообще, вечером она была очень довольна. Теперь ей стало все ясно про Владимира, но от этого нравиться меньше он ей не стал. продолжение навигация по каналу