Часть 2.
Вечер подходил к концу. Изрядно развеселившаяся публика пела караоке. Стемнело, логический конец уже был близок. Насте каким-то образом удалось вырваться из цепких объятий Петра Федоровича и сбегать в дамскую комнату, чтобы сменить бордовое платье на чёрное гипюровое. Увидев её в новом наряде, Золотов окончательно сломался и решил объявлять окончание мероприятия. Все тоже засобирались, наполнили по последнему бокалу. Решили в следующий раз всем собраться уже на Канарских островах. Анастасия поняла, что слегка перебрала вина, и ей хотелось домой спать. Но она догадывалась, что уехать именно домой ей никто не позволит, потому что, во-первых, поздно, а, во-вторых – это, во-вторых. Похоже, что в программу вечера входило то, что Золотов увозит её на ночь к себе. В общем, так как союзников в этой массе людей у неё не было, она решила выпить ещё, то ли для храбрости, то ли для того, чтобы побыстрее заснуть.
Все стали благодарить Петра и порциями покидать помещение. Настя заметила, что её родители стремительно исчезают из вида, похоже, в их планы не входило забирать её с собой. Такие вот дела, деточка. Осталась ты совсем одна на растерзание этому старому пню. А ещё пьяная вдребезину. Ну и ладно. Настя втихаря налила себе ещё половинку фужера, это было последней дозой. Стало ещё веселее и захотелось писать. Где находился туалет, она помнила. А, может быть, спрятаться там? Найдут, это железно. Этот крендель первый прикажет прочесать всё здание и будет глупо и мерзко. Пошатываясь и покачивая бёдрами, Настя пошла вспоминать, где находится дамская комната.
Такого умиротворения и благоденствия Петр Федорович Золотов не испытывал давно. Наконец-то ему удалось сломать Настю и убедить стать его. Сам он еще не верил в это, потому что она пока не согласилась ехать к нему домой и вообще куда-то делась. Он чётко отслеживал всех, кто выходил, её там не было. Наверное, она отошла по делу. Петр начал немного нервничать. С одной стороны, отсюда она никуда не денется, из окошка не выпрыгнет – высота десятиэтажного дома, а, с другой стороны, всё равно боялся любого нюанса, связанного с Настей.
Он стоял около белого рояля и ждал. Они остались одни, все гости, довольные и счастливые разъехались по домам. Золотов ждал Настю. Ему давно хотелось остаться с ней вдвоём и не устраивать этого балагана. Но просто так её было к себе не заманить, а тут такая ситуация, да ещё девочка слегка навеселе. Ух. Что же будет? Вдруг он услышал цоканье каблучков, это была Настёнка. Он повернулся к ней и развел руки, чтобы обнять.
- Как ты, девочка моя? Всё нормально? Поехали домой. Я так устал от всех и хочу, чтобы были только ты и я. – Золотов прижал Настю к себе. Так бы и не выпускал никогда.
Настя попыталась освободиться из объятий Петра, но это было непросто.
- Петенька, отпусти меня, пожалуйста. Я хочу спать. – Настя что-то промычала ему в грудь, но он понял, что пора ехать.
- Да, конечно, пойдём, милая моя. Машина уже ждёт нас. – Петр Федорович бережно взял девушку под руку. – Ты хорошо себя чувствуешь? – Он слегка испугался, предполагая, что Настя немного пьяна, но потом понял, что это даже будет ему на руку.
- У меня всё хо-ро-шо. – Медленно выговорила Настя. – Мне давно не было так хорошо, дорогой Петюнчик. Можно я буду тебя так называть? Раз уж мы с тобой напились на брудершафт. Да, а куда домой мы поедем? К тебе или ко мне? – Настя была в полном отрыве и говорила всё, что приходило ей в голову.
- Солнышко, зови, как хочешь, лишь бы ты была со мной. Поехали ко мне домой, ты же хочешь этого? – Золотов что-то бормотал, усаживая Анастасию на заднее сидение своего «Лексуса», затем уселся сам, и они поехали.
Он уже не расслышал, что девушка ответила ему на последний вопрос. Петр схватил Настю в охапку и уткнулся носом ей в ароматные волосы. Наверное, так близко они не общались никогда. Но он точно знал одно, что у Анастасии есть свой запах, по крайней мере с тех пор, как она вышла замуж за своего водолаза. Сколько бы духов он ни дарил ей, она пользовалась только одними и теми же, вероятно, которые дарил ей Саша. Это был очень лёгкий и манящий запах. Золотов вдохнул глубже её запах, у него даже немного закружилась голова. Потом он понял, что Настя никак не реагирует на его действия, он слегка отклонился и увидел, что его ангел просто спит. Он поцеловал её в полураскрытые губы и решил, что это даже очень хорошо, что она немного отдохнёт, пока они будут ехать домой по ночной Москве…
***
Дорога по Москве в два часа ночи была бесподобной. Настя умиротворенно посапывала на плече у Петра Федоровича, её было даже жалко будить. Он посмотрел на неё, как на ребёнка. Господи, да она же ребёнок для него, старого осла. Да, он делает всё, чтобы выглядеть гораздо моложе, но она-то знает, что он старше её на двадцать пять лет. Что выйдет из этой затеи, было не ясно, но очень хотелось попробовать. Машина остановилась перед домом Золотова. Надо было будить Настю. Она погладил её по волосам и негромко произнёс.
- Настенька, просыпайся, мы приехали. – Он начал целовать её лицо. Настя открыла глаза.
- Где я? – Она как будто бы и не была в ресторане. Ей показалось, что она только закрыла глаза и сразу же их открыла.
Увидев рядом с собой Петра Федоровича, Настя сразу же вспомнила, где и с кем она была. Да, вероятно, они приехали к нему домой. Хмель почти полностью сошел, голова была немного тяжёлой, но в целом, она могла адекватно оценивать ситуацию.
- Мы приехали, радость моя. Пойдём. – Золотов протянул девушке руку и помог выйти из машины. Водитель уехал ставить машину в гараж, а они неспешно направились к подъезду.
Вечер стоял изумительный, теплые волны ветра ласково обволакивали всё тело. Настя вспомнила, что переоделась в гипюровое платье, которое было фактически всё в дырочку, она остановилась и потянулась. Ей хотелось оставаться на улице. Потом она посмотрела на Петра. Да, теперь придётся идти к нему и заниматься черт знает чем. Деваться некуда, ночь, на улице ни души, придётся подчиниться, раз уж поддалась на такую провокацию. Она улыбнулась своему спутнику и взяла его за руку.
- Ну, что, Петенька, пошли домой? Не на улице же стоять?
Золотов понял, что стоит, как истукан и теперь сам не понимает, что надо делать. Вот они приехали с Настей к нему, остаётся только подняться на пятый этаж и всё, она в твоих сетях. Что же ты стоишь, как бревно? Веди её, ты ведь двадцать восемь лет мечтал об этом.
- Да, конечно, идём, дорогая. – Голос его слегка охрип. Он взял её под руку и повел в дом.
Они, молча, поднялись на лифте. Миг счастья был близок. Только теперь Петра обуял какой-то животный страх. То о чём он мечтал почти тридцать лет, те картинки, которые он рисовал себе в сознании, начинали его пугать. Чего ты боишься? Ты же опытный мужчина, Петр? Вот же она, сейчас совсем будет твоей. Ты дождался этого. Не всегда то, чего хочется, достается легко, пришлось подождать и помучиться. Но игра ведь стоила свеч?
В квартире было пусто и темно. Тусклый свет озарил прихожую. Настя поймала себя на мысли о том, что не помнит, когда последний раз была у Петра Федоровича в гостях. Это было давно, наверное, на новоселье, когда Золотовы разъехались по отдельным квартирам. Конечно, она была с родителями. Она сняла туфли на высоком каблуке и с благоговением наступила на прохладный каменный пол босыми ногами.
Золотов как-то сразу ожил, забегал, засуетился. В квартире был идеальный порядок, всё было стильно, модно и удобно.
- Настенька, проходи сюда, присаживайся. Хочешь кофе? Или ещё чего-нибудь? – Он пригласил её в гостиную и усадил в огромное плюшевое кресло. Оно поглотило её и сразу стало очень комфортно и тепло. Настя забралась на кресло с ногами, как в детстве.
- Я хочу кофе с коньяком. – Радостно сообщила она Петру. – Ты сам будешь мне его варить?
- Конечно, солнце, мы с кофе-машиной постараемся оправдать твои ожидания. – Он умчался на кухню и начал греметь посудой. Всё-таки жалко его, живёт один, служанок и горничных полно, а всё какое-то неискреннее, все за деньги. Небось, мечтает о борще из рук любимой жены.
Удобное кресло так ловко расположилось под Анастасией, что если бы в дверях не появился Петр с кофе, девушка бы заснула и теперь уже до утра.
- Прошу Вас, миледи, кофе, коньяк, шоколад, ананасы. – Золотов поставил перед ней на журнальный столик изящный подносик с тончайшей фарфоровой чашечкой, здесь же стояла тарелочка с шоколадными конфетами, и блюдце с ломтиками свежего ананаса. Потом он ловко достал из встроенного в стену бара бутылку какого-то достаточно выдержанного и дорогого коньяка и тоже поставил перед своей любимой.
- Я потрясена скоростью и качеством исполнения моего желания. Петр – ты гений. – Анастасия взяла чашку и слегка отхлебнула кофе. Кофе тоже был экстра-класса, похоже, что за 2000 зеленых за килограмм. Золотов открыл бутылку и капнул несколько капель коньяка в кофе.
- Девочка моя, так будет всегда. Я обещаю, что все твои желания будут исполнены. Вот ты и у меня. Я так ждал тебя. Можно сказать, всю жизнь. – Петра Федоровича немного трясло от волнения. Он присел на подлокотник кресла и обнял Настю за плечи. – Выходи за меня замуж, я сделаю всё, чтобы ты была счастливой. Родишь нам деток, ты же такая молодая красивая, ты должна рожать красивых и счастливых детей.
Кофе быстро закончился, и Настя сидела и смотрела внутрь чашки. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж. А хочу ли этого я? До сегодняшнего момента не хотела, а теперь? Она закрыла глаза, перед глазами стояло синее море и парусник. Нет, я точно не хочу за него замуж. Но как ему сказать об этом?
- Петюнь, ой как смешно слышится. – Настя засмеялась от самой себя. – Прости. Петя, ты очень хороший человек, и очень добрый, но я, наверное, пока не готова говорить о замужестве, потому что я ещё не вылечила свою рану, ты сам знаешь какую. Поэтому если ты не будешь давить на меня, я смогу как следует обдумать это предложение, хорошо? – Она многозначительно посмотрела на потолок.
- Зайка моя, что тут ещё обдумывать? Разве не всё и так понятно? Нам будет хорошо вместе, ты не будешь знать отказа ни в чем. О чём ты ещё хочешь думать?
- О чём я буду думать? – Настя тяжело вздохнула. – А смогу ли я жить с тобой, Петр Федорович?
Петр заёрзал на подлокотнике, ему не терпелось схватить её и отнести в спальню, а она снова за свое.
- Деточка, мне скоро пятьдесят четыре, я не могу больше ждать, помилуй, как тебе ещё доказать, что ты не прогадаешь. – Он нервно взял пульт от телевизора и нажал на кнопку, через пять секунд огромный плазменный экран вспыхнул огнями софитов концерта какой-то западной рок-группы. – Хочешь коньячку? – Золотов нежно провёл пальцем по Настиной шее.
- Только после душа. – Настя приподнялась и встала с кресла. – Дай мне, пожалуйста, полотенце.
- Конечно, милая, пойдём, я провожу тебя в твою розовую ванную. – Петр Федорович вскочил и засеменил в сторону одной из ванных комнат, увлекая Настю за собой.
Ванная комната была потрясающей. Отделанная розовым кафелем, даже угловая ванна-джакузи была тоже розового цвета, потолок был зеркальным, пахло чем-то пряно-свежим. Золотов открыл шкафчик и достал Анастасии огромных размеров махровое полотенце тоже розового цвета. Через некоторое время у Насти начала кружиться голова от такой розовизны. Это надо было придумать, затейник этот дядя Петя. Он включил воду, поцеловал её в щёчку и, пятясь назад, удалился. Сказал, что не будет мешать и будет с нетерпением ждать её с коньяком.
Да, его мандраж был заметен. Настя улыбнулась и погрузила себя в потрясающую ванну и включила пузырьки, так бы и лежала до бесконечности. Только теперь девушка поняла, как устала за день. И то, что провела вечер и ночь на высоченных каблуках, и то, что всё это время пыталась перебороть себя. Оказалось на физические и моральные усилия потребовалось много энергии. Джакузи после всего этого была очень кстати, Анастасия протянула руку к полочке и взяла флакон с пеной, немного добавила её в бурлящую воду. Запахло чем-то тропическим. Было желание уснуть прямо здесь. А интересно, почему Петр Федорович не предложил ей принять ванну вместе? Да, что-то он насторожился, интересно, что он затевает? Настя мысленно стала представлять себя рядом с Золотовым в постели, как он страстно пытается её ласкать, как старается до изнеможения. Последняя картинка перед глазами вызвала у девушки резкий смешок, так что она даже ушла под воду. Заодно надо смыть макияж. А интересно, у нашего ловеласа есть ли какие-нибудь масочки пилинги-шмилинги? Она окинула глазами помещение ванной комнаты и увидела на стене узкий шкафчик на противоположной стене. Настя в одно касание выпрыгнула из джакузи и одной ногой наступила на пушистый розовый коврик на полу.
Открыв дверцу полки на стене, глаза у Насти разбежались. Несмотря на невеликие размеры данного предмета мебели, на трёх полках этого подвесного шкафчика лежало такое количество косметических прибамбасов, что позавидовала бы любая женщина, ухаживающая за собой. Чтобы не замерзнуть, Анастасия быстро ухватила взглядом баночку с пилингом для лица и вернулась обратно в воду. Она намазала лицо маской и снова возлегла, как королева. А, может быть, выйти за него замуж? Прикольно. Джакузи вот есть, косметика. Настя снова засмеялась от себя самой. «Буль-буль-буль джакузи, мы валяемся на пузе». Эх, не в джакузи счастье. Пора смывать маску и выходить, а то так и заснуть недолго. Вода прямо затягивала её…
Настя завернулась в полотенце, нашла в том же шкафчике маленькие розовые тапочки (наверное, специально купил) и стала искать фен, потому как после заныривания под воду, волосы были слегка мокрыми. И эта проблема оказалась очень быстро решаемой, через пять минут Настя уже стояла в дверях гостиной, вся розовая с головы до пят, кристально чистая и отдохнувшая.
К своему удивлению, в комнате она никого не обнаружила. На сервировочном столике стояло два коньячных фужера, уже другая бутылка не менее качественного французского коньяка, конфеты, ваза с фруктами, всё, как в лучших домах. Самого хозяина не было. Наверное, тоже отмокает в ванной перед долгожданной ночью.
Анастасия плюхнулась в полюбившееся ей кресло и взяла конфету. «Эх, Санька-Санька, подвел ты меня, дорогой. Сижу вот здесь, как кукла фарфоровая, и чего сижу, сама не знаю. Лишь бы никого не обидеть, всем угодить. Противно – спасу нет. Прости меня, Саш, я всё равно только тебя люблю». Настя не заметила, как Петр вошел в комнату и снова присел на подлокотник кресла. На нем был надет ослепительно белый махровый халат, как и предполагала девушка, Золотов тоже приводил себя в порядок в другой ванной для мальчиков своей необъятной квартиры…
***
Коньяк янтарной лавиной растёкся по донышку фужера. Петр передал бокал Насте взял свой в руки и присел перед ней на корточки.
- За тебя, моя любимая. Я надеюсь, что ты примешь моё предложение, я ещё подожду. Я умею ждать. - Он дотронулся своим фужером фужера Анастасии, слегка пригубил коньяк, поставил бокал на стол и положил свою голову на колени девушке.
Настя ничего не хотела говорить, она сделала два маленьких глоточка и, перегнувшись, через Золотова поставила бокал на стол. Петр Федорович сидел неподвижно, обхватив Настю за ноги, как будто прирос к ней. Ей снова стало смешно. Она предполагала, что через несколько минут надо будет переместиться в спальню, больше всего на свете она боялась не засмеяться очень громко в самый ответственный момент.
Запустив руку в пышную шевелюру Золотова, Анастасия слегка потрепала его. Петр благоухал каким-то тонким ароматом, он всегда отличался исключительной аккуратностью и умением подбирать себе парфюм. Не исключено, что в этом ему кто-то помогал, но, тем не менее, он умело этим пользовался. Он поднял голову и посмотрел на Настю.
- Я люблю тебя. – Петр встал с колен, подхватил Настеньку на руки и понёс в спальню.
Спальня Золотова была ещё шикарнее, чем ванная. Стены были оклеены натуральным шёлком нежно салатового цвета, посреди комнаты стояла королевская кровать цвета слоновой кости. Настя представила, как можно затеряться на таком огромном лежбище. Сбоку располагался комод с овальным зеркалом такого же цвета, как кровать. По бокам кровати - две одинаковые тумбочки.
Петр бережно положил девушку на кровать и прилёг рядом. Настя почувствовала, как бьется его сердце. Сама она уже окончательно протрезвела, плюс ко всему чашечка ароматного кофе привела её в тонус. Так спокойно она не чувствовала себя никогда. Вероятно, борьба с самой собой и родственниками настолько вымотала её, что она приняла решение в данной ситуации плыть по течению и получать удовольствие от самой ситуации.
Петр Федорович наоборот был очень напряжён и волновался. Ещё бы, то о чём он мечтал почти полжизни уже почти в его руках, но теперь ему как-то не по себе. Что-то тянет его назад, то ли прошлое с насмешкой говорит ему о том, что она же маленькая девочка, которую он качал в коляске, то ли будущее отталкивает его и грозно предупреждает о том, что через десять лет ему уже будет шестьдесят три, а ей всего тридцать восемь. Золотов сжал Настю в своих и руках и ещё больше задрожал. Он не ожидал, что так поведет себя в столь желанный момент.
Ситуацию спасла Настя, она обняла его за шею и стала целовать в губы, по настоящему, страстно, самозабвенно. Петр стал отвечать ей так же рьяно. Они не заметили, как сбросили свои махровые одеяния и пытались слиться воедино на шёлковых простынях необъятного любовного ложа. Нежность Петра Федоровича несколько удивила Анастасию, она не ожидала, что он такой. Его сердце бешено колотилось, а руки виртуозно сновали по телу любимой женщины, которая уже была готова принять его в себе.
Почему-то он медлил с этим, ну, может быть, он так привык. Настя подумала, что в первый раз он не будет её ни о чём просить. Хотя бывает всякое, в стадии возбуждения самые кроткие мужчины становятся грубыми и отвязными, что возбуждает их ещё больше, они произносят самые бранные слова, даже занимаются рукоприкладством. Ну, есть, конечно, которые любят плётки, повязки на глаза и наручники. Настя в тайне надеялась, что не будет прикована к железной кровати и не исхлёстана хлыстом.
Почему-то Петр погасил весь свет, он не хотел, чтобы Настя видела его? В какой-то момент он перевернул её, сам лёг на спину так, чтобы она оказалась верхом. Теперь понятно, как мы любим, подумала девушка, но, сидя на Золотове, она чего-то не ощущала. То, что через мгновение должно было пронзить её практически насквозь, сделав наездницей, почему-то было мягким и безжизненным. От натуги Петр Федорович потёк, лоб и его тело покрылись испариной. Настя поёрзала ягодицами по его лобку, и тут Петр обхватил её и, скинув с себя, уложил рядом. Он снова стал целовать её губы лицо, приговаривая сдавленным голосом.
- Девочка моя, помоги ему, он что-то испугался, даже оробел. – Было видно, что Золотову не по себе, он не ожидал, что с ним может произойти такое, да ещё в такой день.
Скорее всего, эти слова дались Петру Федоровичу весьма нелегко, но деваться было некуда. Честно говоря, Настя не мечтала работать реаниматором у самого Золотова, да ещё в такой пикантной ситуации, но делать было нечего.
В общей сложности манипуляции рукой, губами и языком не увенчались успехом. Он почему-то даже не пытался напрячься. Да, дела непростые. Измучившись сама, Настя продолжала мучить Петра.Петр Федорович был в полном отчаянии.
Золотов лежал красный как рак. Он не мог ничего говорить, потому что понимал, что облажался на все сто процентов. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Что теперь делать-то? Ситуацию исправлять надо было немедленно, рядом с ним лежала женщина, которую он хотел и любил больше всего на свете, причем, уже разогретая и истекающая всеми соками из полураскрытого бутона. Петр Федорович нежно снял Настю с себя, положил на спину и сделал то, с чего обычно начинают акт любви некоторые пары, удовлетворив её так, что она застонала, как раненая лань, а потом заснула, как младенец у него на плече, сладко посапывая во сне…
***
Две недели с момента их встречи с Золотовым, которая закончилась немного нестандартно, пролетели как один день. Наступил день «Ч», когда надо было лететь на остров, который купил Золотов, туда, где Насте предстояло стать хозяйкой. За эти две недели Настя и Петр виделись всего два раза, один раз, когда Настя передавала ему паспорт для визы, второй раз – он пригласил её пообедать. Ещё было приглашение посетить его дачу, но Настя, сославшись на занятость, не поехала, отправив туда своих родителей. Всё было как-то быстро, мимолётно. В глазах Золотова Настя прочитала и уверенность, и чувство некоторой вины. Может быть, из-за последнего, он немного избегал её и верил в то, что когда они уединятся на острове, то всё встанет на свои места. И чем ближе приближался день их отъезда в Испанию, тем горше становилось у Анастасии на душе. Неужели уже ничего нельзя изменить?
***
И почему она должна сидеть и ждать какого-то водителя, который повезёт её в аэропорт. Пусть это Петр Федорович подавится своими Канарами. Настю бесило то, что никто не хотел её слушать. Они там решили, что ей надо, просто необходимо ехать с этим человеком на Канарские острова, что Петр красивым жестом вывозит её на океан. Видите ли, он купил там недвижимость. Ради Бога, если есть у человека деньги, пусть тратит. К чёртовой матери пусть катятся все, кто против неё. Она почему-то поймала себя на мысли, что совершенно не хочет ни с кем спорить, ничего доказывать. Ей было жалко собственных сил на бесполезную говорильню. А Золотов действовал очень решительно и безапелляционно. Он решил, что они должны ехать на Тенерифе. А почему он не спросил у обожаемой Настеньки, хочет ли она туда тащиться? Может быть, она с большим удовольствием полетела бы на Шри-Ланку или на Бали, но никто не предоставил ей права выбора, от чего было ещё тошнее.
Настя посмотрела на часы, до приезда водителя оставалось два часа, надо что-то делать. Хорошо, что не хватило ума к её квартире приставить охрану. Она набрала номер авиа кассы, которая находилась недалеко от её дома, работало подсознание, поэтому, когда оператор ответил приятным голосом, девушка, не задумываясь, выпалила:
- Здравствуйте. Мне нужен один билет до Новороссийска на сегодня на ближайший рейс. – Её снова тянуло в те края, пусть теперь осталась только память, но это было единственной возможностью остаться в покое и подумать о жизни без постоянного вмешательства посторонних.
- Минуту, ждите, я отправлю запрос. – Вероятность того, что билета может не оказаться, была и немалая, всё–таки лето, все южные направления перегружены.
- Спасибо. – Настю охватило волнение, она считала, что если она просто убежит и спрячется у кого-то в городе, её обязательно найдут, поэтому надо кровь из носа улетать отсюда, заметая следы, и как можно скорее, времени оставалось всё меньше и меньше.
- Алло, девушка, вы слушаете? – Оператор спешил дать ей свой ответ. – К сожалению, все билеты на Новороссийск на сегодня выкуплены, сами понимаете, лето. Могу посмотреть на завтра, желаете? – То ли парнишка-оператор недавно работал в службе подбора авиабилетов, то ли тоска и безысходность Насти настолько передалась ему, что он непременно хотел найти ей заветный билетик.
- Нет, завтра уже будет поздно. – Настя отчаялась, что делать, она не знала. Вдруг, как гром средь ясного неба её тюкнуло по темечку – Лазаревское, там же жил друг Саши Виктор. – Сочи! – Заорала Настя. - На сегодня, я Вас умоляю. – Паренёк на том конце провода слегка опешил и понял, во что бы то ни стало надо найти билет до Сочи. Буквально через минуту он снова появился на линии.
- Девушка, Вам повезло, есть один билет, всего один, через четыре часа до Сочи. Срочно выезжайте, за два часа Вам надо быть во Внуково, наш курьер будет ждать Вас с билетом у стойки регистрации, диктуйте Ваши координаты. Счастливого пути. – Настя стала заикаться от удивления, она едва смогла продиктовать оператору свои данные, слава Богу, всё-таки есть он, как бы то ни было.
Собирать особенно было нечего. Сумка с самым необходимым была готова давно, Настя быстро проверила свет и газ, взяла деньги и поспешила прочь из дома. До приезда водителя Петра Федоровича оставался час. За это время ей надо было быстро испариться из дома, и по пути в аэропорт купить себе новую сим-карту для мобильного, чтобы её никто не смог достать. Машину она решила поставить на стоянке во Внуково, в конце концов, один раз живём, и экономить деньги в такой ситуации было бы просто глупо. От собственной решительности Анастасии становилось легче, она снова узнавала себя прежнюю, живую и энергичную Настёнку. Ладно, там видно будет, что и как, главное, долететь до Сочи, а там Витёк не бросит её прозябать на вокзале. Кстати, надо бы Вите позвонить.
***
Пока Настя сматывала удочки, Петр Золотов, пребывая в счастливом неведении, вальяжно прохаживался по комнате в своей квартире и продумывал, не забыл ли он чего перед долгожданной поездкой с Настей. Неужели он всё-таки уломал её, и она сдалась, теперь они будут вместе целых две недели. И чего было так сопротивляться? Лучше него ей не найти мужа, эх, эти молодые, ни черта не смыслящие в жизни девчонки. Что ж поделаешь, вырастет, поумнеет, под его чутким руководством, конечно. Зато красивая, молодая, ух, у Петра аж мурашки пробежали по всему телу.
В полной мере представить Анастасию, как женщину он не мог, попытка затащить её в постель после ресторана потерпела суровое поражение, но теперь все надежды он возлагал на отдых, «Виагра» была куплена в достаточном количестве, личный врач дал необходимые рекомендации. Они будут вдвоём на замечательном острове в Атлантике, теплый океан, ласковое солнце, прозрачное небо сделают своё дело и Настя должна привязаться к нему, непременно. Ведь он готов для неё звезду с неба достать.
Какие же бывают труднодоступные женщины. Иные сразу вешаются на шею и готовы на всё, а Настя – ух, кремень. Но ничего, и не таких тёлок уламывали. В дверь позвонили, приехал водитель. Пора. Пётр присел на кресло, потом встал, подошёл к иконе Николая Чудотворца, перекрестился и, легко подхватив сумку, направился к выходу. Скоро они увидятся с Настенькой, неужели это произойдет…
***
Настя не думала, что когда-нибудь ей придётся от кого-то убегать. Было смешно и грустно одновременно. Главное, она понимала, что бежит не от себя, и окончательно разобравшись с самой собой, она всех поставит на свои места и не позволит вторгаться в её собственную личную жизнь. Никакая симуляция мамой сердечных приступов не подействует на неё, она свободный и самостоятельный человек. Настрой был тот, что надо. Девушка быстренько добралась до ближайшего офиса своего оператора сотовой связи, хорошо, что не было очереди. Купила новую карточку с новым телефонным номером, старую вынула и спрятала, до лучших времён. Для надёжности установила функцию «анти определитель», чтобы никто не смог вычислить её телефона и на всех парах помчалась во Внуково.
Слава Богу Виктор Перковский был дома, в Лазаревском, поэтому было вдвойне спокойно от того, что он её встретит и не надо будет носиться и искать себе жильё.
Сочи. Все убегают на Канары, в Испанию, на Филиппины, а ей было абсолютно всё равно, куда ехать, лишь бы все оставили её в покое, и было бы море. С тех пор, как Настя познакомилась с Сашей, море стало неотъемлемой частью её жизни. Море, такое и доброе, и ласковое, и сердитое, и грозное. Море, рядом с которым они встретились с Сашей, и которое без спроса отняло его у неё.
Дорога, к счастью, была свободной, Анастасия уверенно давила на педаль акселератора и погружалась в свои мысли о счастливой прошлой жизни. Она вспомнила, как они с Саней проехали по всему Черноморскому побережью, он учил её нырять, возил на паруснике по морю, как она каталась на дельфинах в Большом Утрише. Это время было похоже на сказку, она всё больше и больше не верила в это, потому что обычно сказки очень быстро заканчиваются, так же произошло и с её сказкой. Но надо жить дальше, чем глубже она уходила в воспоминания, тем больше ей хотелось бросить руль и плакать...
Продолжение следует завтра