Тайный Сад духопричастия

Тайный Сад духопричастия


  Расплавленным ласкающим лучистым бархатом изливалось золото солнечного света, обращая огненную духотворённость небес во любящую необжигаемость тепла земного; иссиня-фиолетовое небо полнилось дымчатой чередой извечно неприкаянных туч, плывущих ко туманным горизонтам воображаемых идеалов, неизбежно растворяющихся  во никогда не наступающей будущности,  изливаюшейся обыкновенностью земных вод; прозрачная радуга воспевала о «семицветии  седьмицы небесносферной семиотики», - и братья и сёстры Ордена «The Blessed Heads» - «Блаженноголовых» вечерели во «The Secret Benediction Garden»  - «Тайном Саду Божьего благословления»,-
вдыхая, сидя под величественно ветвистым Священным деревом «Ficus religiosa»,  благоухающие, неописуемые во земном слове, небесные ароматы  живого сопричастия ко неизъяснимому чуду «нынешнести»,
окружённые «семицветием» алеющих извечно юным «упругим» бытием роз  и смиренно взирающими «глазами» умудрённых лотосов, любяще раскинувших дарственные лепестки мерцающей временности, и  охраняющими во далёкой периферии Сад святой присутственности «безаппеляционными поглотителями  самозабвенников» - армадой «непентесов и венериных мухоловок», не позволяющих проникнуть ни одной «самодостаточной» тени во живую поющую красоту осознанного жития.

И сияли живыми иконами непостижимой голографической многомерности лики лиц людей Золотого века, и на светящихся небесной белизной «натальных храмовых одеяниях» сестёр и братьев - симфонией творительных радуг звучали «сонатные кантаты» живого жития, облачённого во «семицветную тройственность» экспрессионисткой сюрреалистичной импресии телесных одежд живого Духа.

  И начал Брат старший, Иерофант присноблаженный, гласом изумрудной непрельщаемой прелестности святоотстранённой блаженнословесности, голосом шептающей молчности:

- Великая благодать Небесного Закона собрала нас вместе во храмах тел на одной из мириад планет вселенского Ума вечного Духа, и «тройственная» драгоценность вела по «пути благородных истин» «восьмеричной лестницей» нисхождения «четырёх безмерных», обнажая «алмаз» Великой пустоты Духа, сияющий бесчётными драгоценностями «зеркальных сопричастий неотзеркаливаемого», -
и, со таинственной улыбкой Будды продолжал праздничным голосом Брат старший, -
верно вы провозвещаете начинающим слышать со-человекам непререкаемую аксиому видящих,-
как из времени не постичь безвременного, также -
из мира сансарической яви от ней самой же не спастись;-
и путь единственный ко спасению безаппеляционно требует найти основание в Вечности, и, используя великие «лестницы» любых истинных Учений Небес и небоугодную волю братства со-пробуждающего, -
оставить иллюзии — иллюзиям как и «кесарю-кесарево»,
и - приять реальность духотворённую, и —
обрести блаженность нирванную, даже оставаясь служить во одеяниях сансарных»,-
 пребывая во живой святой отстранённости «нынешнести», сотканной из со-радости и со-страдательности великой святоотстранённой любви, -
возведя взгляд бездонных глаз к Небу и разведя к нам руки, завершил, гласом небесного крещендо, Мастер.

И выступала Сестра со земным именем «Благодать», Анна, и голосом рубиновым сочилась эссенция слова:
- Пребывание во «живом настоящем» - выводит «за скобки» привязки ко несуществующему прошлому и воображаемому будущему, заключая «во кавычки» единственную реальность,
за которой находится лишь ментальная умственность, но никак не живое причастие;
и пребывание во «нынешнести» должно быть несоизмеримо  важнее, нежели облачные горизонты «будущности прошедшего»,
и только тотальное проникновение во «здесь и сейчас» закрывает врата иллюзорной временности и раскрывает Живую пустоту вечности во каждом миге «остановленного мгновенья», алхимически растворяя иллюзии во самих себе, -
с нежной улыбкой торжествующего симфонизма продолжала посвящённая, -
и непревзойдённо важно напоминать, передавая «ключи от преддверия» страждущим:
человеку дарованный ум — не требуется ни «разбивать», ни «отрицать», ни «противопоставлять», -
а лишь и только «трансцендировать» во видение «наблюдающего»; во всех иных случаях — бал вершится пустотело наигранный, и «просветляются» заблудшие братия лишь от «ума и во уме», оставаясь во обыденном сознании мирской личностности, отяжелённо обрастая верами, концепциями, идеологиями, религиями, доктринами и обретая претендующую на «истину в последнй инстанции» эгопрестольность, - завершила отрешённым, страстно звучащим аккордом, Анна.

И довершил обсуждения Иерофант преблаженный, подняв золотую чашу со «пятой эссенцией» нектара, источённого «глазами всех цветов мирозданий», произнеся гласом «всех драгоценных каменьев» вселенной:

И да исжертвуем «последней жертвенностью» -
  «наблюдателя — наблюдающему»,
 и да воспребудем нирваною во всех заркалах сансарности! -

и испили мы из чаши вино живой нынешнести,
и пребыли с нами на пиру иерофанты всех миров и планет временной яви безвременности,
и молчность истекала симфонией,
и алели кущи и пели цветы,
и даже попугаи сопричастно причитательно горланили
«Во славу вселенского Духа»...


  И я пребывал во Саду богопричастия преблаженного,
и сад духотворённый не был на какой-либо «высшей планете»,
а цвёл и благоухал на поверхности земли нашей;
и слушало и слышало сердце моё, и смотрели и видели глаза мои,-
и смею передать вам, прислушивающимся со-человекам,-
 сущностное, допустимое и не обжигающее -
во публичном со-изъяснении истин Неба
во храминах плоти своей на земле человечьими сердцами постигаемых,
во смиренной надежде на со-духоприкосновенность
словами земных языков неизъяснимую...


              «Садоводческий» Дух мироздания