Застолье со свекровью сестры продолжалось. Тётя Нина крутила в руке сигарету, смотрела в пустоту и продолжала допрос:
- Сколько лет то тебе, невестка?
- Двадцать три. - ответила Лена.
- Правда? Я думала больше. Что же ты так не высыпаешся?
По выражению лица сестры я поняла, что она не обиделась, она даже не поняла этой попытки оскорбления. Лена действительно страдала от бессонницы.
- Ну ка! - сказала Нина и подняла рюмку - выпьем за знакомство.
Лена шепнула мне: "Половинку только". Женщина со слухом летучей мыши прокомментировала:
- До дна пей! Жалость к себе последнее дело, в то так и живёте на половинку!
Я все же выпила половину, потому что целую рюмку мой организм отторгнул бы сразу. Я почувствовала как горячая жидкость двигалась по пищеводу, в нос ударил мощный запах спирта. Я громко икнула и во избежание неожиданностей заткнула рот рукой.
Нина внимательно наблюдала за мной, и когда я закрыла рот рукой она захохотала от души. Немного успокоившись она отняла мою руку от рта и сунула мне пельмень наколотый на вилку.
- Закусывай, что рот затыкаешь. Вот несмышленная. Кусай!
Выбора у меня не было и я съела пельмень. Надо признаться, что он показался мне необыкновенно вкусным после той жидкости, которую я проглотила.
- В каком классе ты учишся, дите?
- В девятом.
- И какие оценки?
Задумавшись на пару секунд я коротко ответила:
- Плохие.
А потом как бы в оправдание, что я не тупая добавила:
- Но это потому, что я в школу редко хожу. Прогуливаю.
Алкоголь начинал всасываться в кровь, цвета становились ярче, а лицо этой агрессивной и суровой женщины начинало казаться добрым, взгляд понимающим. С ней можно было говорить честно, она не навязывала моральных взглядов, не смотрела на меня как на плохую девочку. Лена все больше молчала, но в её глазах я видела страх и озадаченность. Возможно моя сестра просто трусиха, но в этот момент она явно понимала больше меня.
Пельмени остыли, пространство заполнилось сигаретным дымом, а ко мне плавно подкрадывалось ожидание чего то плохого. Ожидание это происходило от того, в каком ключе вела свой монолог ночная гостья. Её голос из повелительного тона перестроился в заунывный. Смачно затягиваясь сигаретой она говорила:
- Руслан, ведь он красивый у меня. Единственный сын. Квартиру хотел - купила, машину хотел - купила. Я все для него сделаю, всё отдам. А он привёл какую то... Знакомить даже не хочет. Вот почему так, скажи?
Это обращение было адресовано мне, в эту секунду казалось, что Лены для неё не существовало. Я пожала плечами и ответила:
- Стесняется может...
В один момент глаза Нины налились кровью ещё больше прежнего. Она закашлялась вдыхая дым, а через секунду заорала так, что я резко начала трезветь, ко мне пришло понимание что пить больше не стоит.
- Стесняется?! Это ты, улитка безхребетная мне говоришь, что сын меня стесняется?! Может он вот этой стесняется, стесняется матери её показать?!
И она указала пальцем на Лену. Палец, с ободранным маникюром задрожал, из её глаз брызнули слезы. Она обхватила руками голову и зарыдала. Она рыдала так, будто в её жизни только что произошла непоправимая трагедия.
... Продолжение следует...