После признания Октябрины в комнате возникла тишина. Присутствующие смотрели друг на друга.
— Так, подождите, — Евгения поднялась с кресла и стала ходить по комнате. — Вы сказали, что любимый мужчина вашей сестры работал начальником на нашем заводе, — женщина посмотрела на Октябрину. — Но дело в том, что мой отец никогда не работал на заводе, тем более начальником.
— Это мы уже потом поняли, — усмехнулась Октябрина. — Когда Августина хотела подать на алименты, выяснилось, что Петр на тот период не работал, а деньги давала ему его мать.
— Это так похоже на мою свекровь, — Варвара горько вздохнула. — Она меня сразу же невзлюбила.
— Я вам даже больше скажу, — Октябрина посмотрела на женщину. — Ваши деньги от продажи квартиры пошли на оплату... — соседка запнулась. Она поняла, что проболталась.
— Мамины деньги пошли на оплату того, что вы избавились от моего ребенка! — жестко произнесла Евгения. — Кстати, куда вы дели моего ребенка?
— Я не понимаю, о чем вы, — Октябрина попыталась сделать удивленное лицо. Как же она могла опростоволоситься?
— Насчет детектива я не пошутила, — предупредила Евгения. — Он сейчас в вашем городе, и землю носом роет, чтобы выяснить правду. Виталий крутой профессионал, поэтому найти мою девочку дело времени.
— Тетя, скажи, пожалуйста, правду, — тихо попросила Дарина. До этого момента девочка сидела молча. Она внимательно слушала о том, что говорят взрослые. Когда тетя призналась, кто ее отец, для Дарины эта новость стала шоком.
Сегодня она видела этого мужчину около их подъезда. Он о чем-то громко спорил с тетей. Дарина как раз возвращалась из магазина. Мужчина лишь на секунду задержал свой взгляд на Дарине, а затем снова стал спорить с тетей.
— Сестрёнка, о чем задумалась? — видя мрачное настроение девочки, спросила Евгения.
— Я думаю об отце, — честно призналась Дарина. — Он столько времени знал о моем существовании, но даже ни разу не сделал попытку со мной познакомиться. Получается, что я ему не нужна, раз я незаконнорожденная.
— Я тебе даже больше скажу, — усмехнулась Евгения. — Я родилась в законном браке, но от меня ему нужны лишь деньги. Так что радуйся, что в твоей жизни не было этого монстра под название Петр.
— Тебе легко говорить, — возразила Дарина. — У тебя с самого рождения был отец. А у меня нет.
— Радуйся, дуреха, — взгляд старшей сестры стал серьезным. — Мой отец никогда не отличался лаской и заботой. Я для него была лишь девочкой для битья. Петр мог меня спокойно запереть в свой комнате на сутки, без еды и питья. Мне нельзя было даже включить свет или выйти в туалет. Благодаря маме, которая тайком выпускала меня на «волю», я смогла выдержать его издевательства. Он меня даже родного ребенка лишил, лишь бы ему было спокойно.
— Серьезно? — Дарина открыла рот от удивления.
— Если хочешь, я тебе могу много рассказать страшилок на ночь, учиненных нашим отцом, — Евгения была серьезна как никогда. — Кстати, если ты хочешь, чтобы Петр объявился в твоей жизни, то тебе обязательно нужно достичь чего-либо. Например, стать известным художником. И тогда ты будешь иметь любящиего и заботливого папочку, который будет тянуть из тебя деньги.
— Я всегда мечтала о том, что когда-нибудь у меня появится отец. Но сейчас... — разочарованно произнесла Дарина. — Но с другой стороны, у меня теперь есть суперская старшая сестра.
— Октябрина, мне не дает спокойствия один момент, — задумчиво произнесла Варвара. — Вы сказали, что моя свекровь обещала, что если вы объявите мертвым ребенка Евгении, то Петр вернется к вашей сестре. Но раз мой муж не ушел семьи, значит, и Августина осталась одна. Вас это не смутило?
— Смутило, — согласилась Октябрина. — Я ходила к вашей свекрови. Тогда она мне сказала, раз мне заплатили деньги, значит, Петр свободен от обязательств перед Августиной.
— А моя бабка была та еще интриганка, — усмехнулась Евгения.
— Что есть, то есть, — подтвердила Октябрина.
— Ладно, шутки в сторону, — Евгения внимательно посмотрела на соседку. — Мы выяснили, что Дарина — моя сестра. Значит, на поверхности остаётся вопрос — где моя дочь?
— Я не знаю, — глаза соседки забегали.
— Октябрина, давайте с вами заключим соглашение, — Евгения была готова на все, даже простить соседке вынужденную разлуку с дочерью. Ей просто хотелось найти своего ребенка и крепко обнять ее, сказать, как Евгения любит ее. И что их разлучили не по ее воле. — Вы мне рассказываете, что сделали с моей дочерью, а я не пишу на вас заявление в полицию.
— Вы обещаете? — с надеждой спросила Октябрина. Она была вынуждена в свое время так поступить, для нее важнее всего было счастье сестры. Женщина даже не задумывалась, что принесла Евгении много боли и страданий. Ведь ее бабушка охарактеризовала внучку, как гулящую девицу, которой не нужен ребенок. Да, во время родов возникли осложнения, которые привели к бесплодию. Чему, по словам все той же бабушки, внучка была несказанно рада.
— Да.
— Так получилось, что вы и Августина родили в одно и то же время, — тихо произнесла Октябрина. — Дарина была синюшая, так как роды были стремительные и произошло обвитие пуповиной. Когда вы родители свою девочку, то я ее вынесла в другую комнату, а вам показала синюю Дарину, которая еле дышала. Поэтому, когда я сказала, что ваш ребенок умер, то вы поверили.
Уже тогда у меня возник план, что если не дай бог, ребенок Августины не выживет, то я поменяю детей. И все будет намного проще. Но Даринка выкарабкалась. И тогда я дала вам бланк отказа. Из-за горя, охватившего вас, Евгения, вы его подписали, не глядя. Тогда я сдала девочку в Дом малютки, как отказницу.
— И что стало с моей девочкой потом? — бесцветным тоном спросила Евгения. Она снова вспомнила события того ужасного дня. Сначала ей показали полуживого ребенка, а потом сообщили, что ее девочки не стало.
— Я не знаю, — честно призналась Октябрина. — Я старалась меньше внимания привлекать к этой истории, потому что по роддому поползли разные слухи. Мне не хотелось, что бы, на тот момент, милиция заинтересовалась этой историей.
— Понятно, — Евгения обняла себя за плечи. Ее трясло. Если бы кто-нибудь раньше сообщил ей о том, что ее девочка жива, то женщина перевернула бы все детские дома, но нашла дочку. И ребенку бы не пришлось столько лет мучатся в государственном учреждении. Стоп! Внезапно Евгения побледнела. А что если ее дочку удочерили? И она живет в семье, где над ней издеваются? Столько лет боли и лишений, которые пришлось пережить девочке, благодаря ее прабабке и деду. А может, наоборот, девочку любят и лелеют? Тогда как Евгения сможет появиться на пороге квартиры приемной семьи и сказать, что она настоящая мать их дочери?
Дарина, видя состояние сестры, подошла и обняла ее.
— Не переживай, сестренка, мы найдем мою племянницу, — уверенным тоном произнесла девушка. — Все будет хорошо.
— Мне бы твою уверенность...
Договорить Евгения не успела, так как ее прервал телефонный звонок.
— Да, Виталий, — затаив дыхание, произнесла женщина.
— Евгения, у меня для вас есть новость, — серьезным тоном сказал детектив. — Благодаря моим связям, я нашел вашу девочку.
— Где она? — закричала женщина. Она включила громкую связь, чтобы присутствующие могли слышать ее разговор с мужчиной. — С ней все в порядке?
— Так, Евгения, давайте по порядку, — спокойны тоном сказал Виталий. — Вашу девочку сразу же удочерили, как только она попала в Дом малютки. По словам работников учреждения, молодая семья сразу же влюбилась в эту розовощекую девочку, как только увидела. Они удочерили малышку и переехали в другой город от чужих сплетен и пересудов. Им не хотелось, чтобы какая-нибудь «добрая» соседка рассказала правду об удочерении.
— Господи, я ее потеряла, — разрыдалась Евгения.
— Не совсем, — тихо произнес Виталий. — Дело в том, что приемные родители девочки погибли два месяца назад в автокатастрофе. И девочка снова оказалась в Детском доме, так как родственники приемных родителей не захотели ее брать к себе, потому что она им не родная.
— Значит, моя дочь в Детском доме?
— Да.
— Как зовут мою девочку? — вытирая слезы, спросила Евгения.
— Надежда.
— Надо же, какое имя, — тихо прошептала Варвара.
— Моя Надежда.