Ночные смены всегда были тяжелыми для Павла Алексеевича. Он уже 30 лет работал машинистом. Раньше, в молодости, когда он только пришёл работать в депо, Павел не обращал никакого внимания на то, когда работать: днём или ночью.
Он мог отработать смену ремонтником, до утра тусить в клубе или у друзей, а потом принять душ, бодрым и свежим идти на электровоз.
Теперь возраст берёт своё, и он уже не просто не готов к таким подвигам, более того даже прекрасно отдохнув и выспавшись, ночная смена в кабине локомотива приносила большие неудобства.
Как бы там ни было, а именно к трём часам ночи Павла Алексеевича начинало ужасно клонить в сон. Первое время его как-то спасало кофе, небольшой термосок с собой.
Пару глотков и он приходил в норму. Следующая фаза засыпания наступала к 6:00 утра. Предрассветный сумрак, а чаще всего туман, заволакивали совершенно всё вокруг. Не было ни света, ни тени, всё было одного цвета: голубого. Только разных его оттенков. И вот здесь было уже совсем тяжело, но кофе делал своё дело.
Именно тогда Павел Алексеевич сделал для себя одно маленькое открытие. Его кофе в термосе уже остывал к тому времени. Ему приходилось пить его холодным.
Вот в том-то и состояло личное открытие Павла Алексеевича: холодный кофе бодрит гораздо лучше и дольше. Но вскоре и кофе уже перестал помогать. Как бы не готовился Павел к ночным сменам, борьба со сном была не самой приятной частью ночных рейсов.
Он конечно должен был сообщить начальству, чтобы его не ставили дежурить в ночь, но не мог. Возраст у него был уже предпенсионный, Павел просто боялся, что его выпрут с работы, а у него ипотека. И ладно если бы квартиру брал себе, самому всё равно, можно было и на съёмной пожить. Всё можно объяснить жене.
Но квартиру в ипотеку Павел Алексеевич брал для дочери. А там так всё сложно. Ксюша была единственная дочка пожилого машиниста. Она довольно поздно, по современным меркам, вышла замуж, в 25. Вся семья буквально чуть ли не молилась на мужа Ксении, и никто не хотел падать в грязь лицом.
Одним словом, решили соответствовать богатой семье зятя. А то вдруг он узнает, что они бедные и бросит Ксюшу. Такие вот родительские комплексы.
И поэтому на свадьбе дочери Павел Алексеевич объявил во всеуслышание, что они со своей стороны дарят молодым квартиру. Ксюша прыгала до потолка и хлопала в ладоши, как маленькая девочка, словно ей куклу подарили.
Паша, а где же мы денег возьмём, спросила настороженно жена. Я уже всё узнал. Мне дают ипотеку. Я и квартиру присмотрел, Ксюше понравится, шёпотом успокоил жену Павел Алексеевич.
Так вот и вышло, что они с женой, ради счастья дочери, теперь должны были жить ближайшие 15 лет только на зарплату супруги. Зато дочка счастлива. «Это того стоило»-думал Павел. И вот только теперь это ярмо - оказалось палка о двух концах.
Мало того, что они женой с хлеба на воду перебивались, так ещё и не знали, как раскрыть тайну дочке. Вот не дай Бог с Павлом что-то случится, придётся говорить дочке, что квартира не просто куплена, а куплена в ипотеку, и перед ней с мужем стоит выбор: оплачивать ипотеку или выметаться из квартиры.
Павла аж передёрнуло, когда он представил лицо дочери, которая говорит; «Папа, так ты мне все это время врал». И лицо зятя; «Так вы нищеброды». Ужас.
Это не ужас, а страшный сон. Павел должен был сделать всё возможное, чтобы он не сбылся, и чтобы с ним ничего не случилось. Конечно такая нервозная обстановка не могла не сказаться на здоровье машиниста.
Погруженный в свои мысли, как раз в предрассветном тумане, который Павел не любил больше всего на свете, не заметил, что на полотне впереди что-то лежит. Когда его взгляд упал на рельсы и выхватил посторонний предмет, было поздно.
Павел рванул тормоза, но опыт ему подсказывал, что огромный поезд не успеет затормозить. Подбираясь всё ближе в коробке, Павел заметил, что она шевелится и словно подрагивает на шпалах.
«Боже, там что-то живое». Павел зажмурился и наехал на коробку. Наконец локомотив остановился. Павел ещё долго сидел, закрыв лицо руками. «Надо пойти посмотреть. Надо.
Никто кроме тебя это не сделает» - проносились мысли в его голове. «Всё, к чёрту. Будь что будет. Приеду домой и подам заявление. Пусть увольняют. Пусть делают что хотят. Надо с этим заканчивать» - думал Павел, когда шёл мимо колёс в поисках коробки. Как оказалось, аж под третьим вагоном, вот куда занесло.
На удивление коробка даже не открылась. Она была немного помятой и продолжала шевелиться. Павел Алексеевич дрожащими руками открыл коробку.
Там были два маленьких волчонка, месяца полтора-два отроду, не больше. Они высунули свои мордочки и стали обнюхивать своего спасителя. Один потянулся и лизнул Павла в нос.
В одно мгновение ока пожилой машинист, словно на машине времени, перенёсся в своё босоногое деревенское детство. Дед, в честь которого его самого и назвали Павлом, пришёл из леса домой. Он работал лесником.
Старик достал из-за пазухи волчонка и протянул внуку. «На, играйся» - сказал дед. Волчонка назвали Абрек. Просто и банально. В деревне особо не заморачивались с именами для питомцев; собака — значит Бобик, кошка – Васька, поросёнок –Фунтик.
Волк, ну он же дикий, значит Абрек. Воспоминания былого проносились в голове Павла Алексеевича. Он уже не мог припомнить куда делся Абрек, что с ним стало. Это было так давно, словно во сне.
А перед ним сидели два волчонка, и поджимало расписание. Недолго думая, Павел сунул малышей за пазуху и вернулся в кабину локомотива. Он напрочь забыл о своем желании уволиться.
Теперь Павел думал совершенно о другом. Что за изверг принёс малышей в коробке на рельсы. Скорее всего это так и останется тайной. На этом участке дороги не было никаких камер слежения.
Во-первых принести волчат квартиру, в которой они жили с женой, едва сводили концы с концами, он не мог. Нет, она бы поняла его и приняла. Он не мог так поступить с женой. И тогда Павел решил оставить волчат у себя в локомотиве.
Пока они были маленькие, хлопот не возникало. Волчата жили в коробке в кабине Локомотива. Но когда они подросли, оставлять их там одних было нельзя. Павлу повезло, он договорился с дворником депо, волчат поселили во дворе при столовой.
Теперь, когда Павел Алексеевич отправлялся в рейс, то он брал волчат с собой в кабину локомотива. Серые любили прокатиться со своим спасителем. Однажды, когда Павел Алексеевич снова отправился в рейс, с ним случилось одно происшествие.
Поезд, который вёл Павел Алексеевич, решили ограбить. У него лично не было ничего ценного. Но у пассажиров, которых он Вёз, было немало ценностей с собою.
Издалека Павел заметил, что на путях лежит бревно. «Может дерево ветром повалило», - подумал Павел. На этот раз он успел вовремя затормозить. Никак случай с волчатами.
И как только поезд остановился, Павел пожалел, что не пролетел эту помеху на скорости. Бревно бы отлетело в сторону, как спичка. Всё дело было в том, что, как только поезд остановился, из леса с обеих сторон к нему в кабину побежали люди. Павел почувствовал себя капитаном корабля, на который напали Пираты.
Бандиты хотели, ворвавшись в кабину локомотива, сразу отключить связь, чтобы Машинист не вызвал помощь. Но бандюки не знали, что у машиниста в кабине локомотива есть надёжные защитники.