Леля подумала, почему-то в ее жизни всегда так: что-нибудь играет на понижение пафосности, едва слышно на заднем плане лажает какая-нибудь седьмая скрипка, не давая оркестру играет мелодию чисто. Вот сейчас так изумительно красиво вокруг, рядом человек, с которым ей очень нравится быть рядом - знай наслаждайся, так нет: она замерзла, и ноги не держат.
- А дождь почти закончился…
- Зато ветер стал сильнее. А Вы промокли почти также, как я снаружи. У Вас не найдется еще пакетика?
Леля пошарилась по карманам кофра. З - запасливость.
- Оборванный только.
- Сойдет. - Родионов аккуратно разделил остатки пакета на два куска, постелил в наиболее сухом месте у более менее крепкой колонны, поддерживающей крышу ротонды и сел на один из обрывков, с наслаждением вытянув длинные ноги, - Садитесь. Тут и правда не так дует.
ЕС с завистью посмотрела на сидящего Родионова. Да уж, возраст и опыт та еще штука, лет семь назад она бы тут же уселась рядом, а потом цистит, боли в спине, в боку, таблетки, уколы, женская консультация. А сейчас и денег-то на это нет. А, может, через пять минут Перри появится, а ей этих пяти минут вполне хватит, чтобы простыть…
- Не, Костя, честно очень хочется, но чревато.
Родионов занервничал: ну где носит этого Перри, из конца-то в конец! Он же просто вынуждает идти на крайние меры!.. У нее же только что зубы от холода не стучат, а скоро и застучат. А я ничего поделать не могу. А единственный вариант, который приходит в голову, заставляет краснеть… И ведь придется мочь. Ничего не поделаешь. Главное: как-то не покраснеть все-таки… Ух, наберись смелости, или наглости, или просто воздуха в легкие набери.
- Елена Сергеевна, Вы устали, промокли, замерзли. А это крыша. Вы еще помните. Что обещали мне подчиняться в вопросах безопасности? - (Боже, этот ее внимательный и спокойный учительский взгляд! Сразу из замерзшей девчонки, шмыгающей носиком, в классическую "Марьюивановну" превращается ! И язык деревянным во рту становится, и то, что я хочу предложить, начинает звучать, как извращение… - Здесь… никто не увидит, если Вы немного посидите у меня на коленях… Вы и отдохнете и согреетесь…
- Я… я…- этого Леля не ожидала, это было слишком как-то, но одновременно и отказываться было слишком, и устала она слишком: бредовая ситуация… - Я - не слишком легкая, так-то…
- Ну а я - не немой. Устану - скажу. Все. Давайте. Чисто в порядке взаимовыручки. Без всяких грязных мыслей. - Родионов сверкнул зубами, мол, "какие там вообще могут быть грязные мысли, Вы же сами понимаете, что между нами такого и быть не может", и протянул руку. А про себя подумал, холодея от страха: А ты сможешь без них? Без этих грязных мыслей, а?
- Думаю, у нас слишком большая разница в возрасте, чтобы я вызывала у тебя грязные мысли, - хмыкнула Леля, - Ладно, устанешь - скажи.
( Я, что? Реально собралась к нему на колени сесть? Капец… Еще и покраснела, похоже! Да уж… Он-то обойдется без грязных мыслей, а я сама обойдусь?!!.. Но стоять я тоже больше не могу. Еще минута, и я действительно сяду на сырой, грязный пол.)
Леля аккуратно с выпрямленной, как доска спиной присела Родионову на бедро, что в общем было совершенно неудобно им обоим.
" Мда… Родионов, вот что я тебе скажу" - сказала Родионов сам себе мысленно - Терять тебе, собственно, уже нечего, а долго она так, с выпрямленной спиной и без опоры не просидит. И ты ее так долго не продержишь, нога онемеет молниеносно, ампутировать придется. Так что выдохни и…"
- Вам так неудобно будет сидеть и холодно. Так что давайте, как в американских фильмах: ничего личного". И Родионов аккуратно обнял ЕС и притянул ее к себе.
Начало и продлжение истории читайте на моем канале. Ваша Аармасстаа