Стокгольмский синдром, на первый взгляд, может показаться странным. Однако в литературе упоминается множество возможных причин такого поведения.
Прежде всего, искажение восприятия, приводящее к стокгольмскому синдрому, проявляется в том, что субъективное восприятие заложника может уловить лишь часть общей ситуации. Жертва испытывает нежелание приезжать на место экстренных служб, и чем дольше длится похищение, она чувствует себя брошенной в одиночестве.
С другой стороны, действия захватчиков воспринимаются несоразмерно, даже малейшие уступки (предложение еды, сходить по нужде) воспринимаются как благоприятная связь. Результатом, субъективно непонятным для посторонних, является то, что жертва больше сочувствует своим мучителям, чем (спасающим) экстренным службам.
Преступники часто ведут себя доброжелательно по отношению к жертвам, потому что они рассматривают жертв как активы или чтобы избежать эскалации ситуации. Это может привести к эмоциональной связи и благодарности со стороны жертв по отношению к преступникам. Это одна из важных причин появления такого состояния, как стокгольмский синдром.
С максимальной потерей контроля в ситуации с заложниками справиться сложно. Это становится более терпимым, когда жертва убеждает себя, что это отчасти его воля, например, потому что она идентифицирует себя с мотивами похитителей.
Стокгольмский синдром может свидетельствовать об эмоциональных манипуляциях или злоупотреблениях. В этих случаях похитители используют эмоциональную тактику, чтобы убедить жертв посочувствовать им и выполнить их требования.
Это может включать в себя убеждение жертв в том, что внешний мир опасен, чем пребывание с похитителями, или убеждение жертв в том, что похититель тоже является жертвой. Когда люди попадают в чрезвычайно опасные или травмирующие ситуации, они часто ведут себя инстинктивно, чтобы выжить.