Нинке дали три года за превышение пределов необходимой самообороны в состоянии аффекта,
пошла она по малолетке, но кто сказал, что три года это всего, особенно в юности, да и малолетка далеко не курорт. Через 9 месяцев Нинка родила здоровую малышку, назвала Светланой. Трезвая мамка, которая после смерти отчима с пьянкой завязала, забрала Светлану. Из Нинкиной родной деревни мать с детьми уехала к какой-то дальней родственнице в другой район.
После тюрьмы Нинка в деревню не поехала, устроилась на завод разнорабочей, жила в заводском общежитии. Она всё также высоко несла свою светлую голову, вот только осталась у неё привычка курить взатяжку, по мужицки, запивая каждую затяжку крепким кофе. Мужики как и раньше сворачивали на неё головы, ей исполнилось только двадцать, отсидка никак не повлияла на её красоту, но Нинка держалась строго. К дочери Нинка ездила иногда, но полюбить не смогла.
И вот однажды, возвращаясь в общагу с вокзала, она столкнулась нос к носу с цыганкой. Та шла в своих пёстрых юбках и шалях, позвякивая монистами и разглядывая встречных женщин. Нинка хотела было перейти на другую сторону, но как-то стрёмно стало: боюсь я её что ли? Да и любопытство разбирало.
Тем не менее когда цыганка привычно завела:
- Позолоти ручку, красавица. Всю правду тебе расскажу, счастливая будешь. Дай денежку!
Нинка бормотнула: - Отвали! Наврёшь с три короба, не верю! – и шагнула дальше.
Но настырная цыганка, оскорблённая в лучших чувствах, ухватила её за рукав:
- Не цыганка я, сербиянка, всю правду тебе скажу и денег мне твоих не надо. Казённый дом вижу, прошла ты его, ребёнок у тебя есть, девочка. Будешь ты счастливая, только недолго. Много тебе до того пережить придётся, но ты верь, встретишь своего суженого-ряженого. Высокий, красивый, богатый, любить тебя будет, замуж позовёт, но отец твоему счастью помешает.
Засмеялась Нинка после этих слов, а ведь вначале даже на секундочку ей поверила, оттолкнула обманщицу, да и пошла дальше по улице, выкинув её предсказания из головы. Цыганка сплюнула, покачала головой и пошла в другую сторону.
Ещё десять лет жила Нинка в той ставшей ей уже ненавистной общаге, душевные раны подзажили, стала она встречаться с мужчинами, да всё попадались ей какие-то никакие. Ни дома, ни работы толком, ни амбиций, устраивала их жизнь в общаге, пьянки по выходным да редкие походы в кино. Нинку такая жизнь не устраивала. Она даже успела разок замуж сходить, тут же в этой общаге, больше для того, чтобы фамилию поменять, ей от отца досталась не слишком благозвучная. Ну и надежда была, что вдвоём вырвутся они из общаги, квартиру получат, ребёнка Нинка родит, сына. Но молодой муж свой холостой образ жизни не поменял, также бухал с друзьями по выходным, смотрел по телику футбол, почёсывая под майкой намечающийся пивной животик. Развелась Нинка, подружки прокомментировали: красавица, а счастья как не было, так и нет.
И вот накануне её тридцатилетия к ним в цех пришёл новый мастер. Тимофей был красив мужской красотой, лицо грубоватое, с крупными чертами, волосы чёрные, вьются, сам худощавый, высокий, прямо ей, Нинке, под стать. Девчата в цехе зашушукались, мол, смотри Нинок, разведённый, есть квартира, машина, Нинка, не теряйся.
Нинка и сама уже внимание на него обратила, и совсем даже и не из-за квартиры. Понравился он ей, его взгляд чуть исподлобья, смущённая улыбка, поджарая фигура, всё в нём было так, как ей грезилось в мечтах. Теперь на работу она собиралась более тщательно, губы подкрашивала, хотя и свои блеска не потеряли, глаза по-новому стала подкрашивать, стрелками к вискам, что делало взгляд одновременно хищным и наивным.
В тот день на работе был корпоратив по случаю мужского почти весеннего праздника, после которого Нинка с Тимофеем оказались вместе в его Тойоте. Сначала на переднем сиденье, разделённые рычагами и подлокотниками, а потом и на заднем со всеми вытекающими.
В общагу Нинка впорхнула как птичка от любви, от счастья, от ожидания грядущего счастья.
Уже через неделю Тимофей предложил ей переехать к нему.
#судьба человеческая