Полтора часа сна. Залпом кофе. Не слушать новости.
Сигареты в карман. Телефон и ключи на тумбочке.
Вот же дура: зачем-то пошла в опрометчивой юбочке,
А весна, несмотря на апрель, как всегда не торопится.
Я по шрамам асфальтным иду под свинцовыми тучами,
И на мокром снегу – отпечатки контрастами чёрными.
В этом быстром потоке людском с их маршрутами спорными,
Я – разбитая лодка, спасённая волей случая.
Сбит штурвал, не горят автоматы, сбоит управление,
Каждый день как диске затёртом – кидает в начало.
Заплыла в незнакомый квадрат, потерялась, застряла...
И ищу свои координаты, теряя терпение.
Что ж за сбой в микросхеме? Внутри и снаружи холодно.
Вот бы лето уже – наконец будет можно раздеться.
Обнажиться... Не догола, но до самого сердца.
Но оставить нетронутым то, что действительно подлинно.
Под ботинками лужи, и ветром играет сырой апрель.
До чего перемчив ты, серый прекрасный Питер!
Я обижусь совсем и навечно уеду жить в свитер
Если этот туман не рассеет внезапная оттепель.
Мой душевный детектор от трещин вот-вот расколется.
Мой дурацкий сердечный радар на потери настроен.
Нет, попытки уплыть от любви – это всё пустое.
ОН, похоже, внезапно и быстро во мне не закончится.
Столько влажного воздуха! Ладно хоть сверху не сыплет.
Капюшон на глаза, и рычаг "от себя" по инерции.
Вот бы лето уже – наконец будет можно раздеться...
Вот бы лето уже – может, будет полегче выплыть?
Не барахтаться в этом тягучем удушливом мороке –
Не крутиться на месте, не плакать, не маяться дурью...
А огромное небо сквозь тучи сияет лазурью,
И весна оголтело мне капает прямо под ноги...
