В одной книге про страдальцев говорится, что симптомы - это язык. Боли, страхи и странные поступки - всё это речь, суррогат общения, когда нормальный контакт утрачен. Санитарка просила автора: «Полетай для меня», - и девушка изображала птицу. Её дежурный бред, но специально для санитарки. Запрос - ответ. Человеческое общение. Контакт.
Бесконечные уборки ребёнком - это чтобы тебя дольше не видеть. Иди помой окно. Почему так быстро? Даже смотреть не буду, ты не могла так быстро, иди перемывай. Как в сказке задание чертенятам, чтобы убрались… с глаз долой. Сообщение: уйди, не хочу тебя видеть, отстань.
Бесконечные уборки родителем - это серьёзнее. Ты не человек, ты источник грязи. Тебя надо вымести метлой, вылить в унитаз и протереть всё белизной. Сообщение: не присутствуй, не живи здесь. Вообще не живи.
Мама тяготела к третьему варианту уборкобесия, самому неприятному. Шоковая терапия. Наказание за беспорядок - без объявления войны. Приходишь - а вещи расшвыряны по полу, неправильно у тебя в шкафу лежали. Со стола всё скинуто и завязано узлом в твою же одежду, и ручка изнутри протекла. Сообщение: если бы я смела, я бы сделала это не с вещами, а с тобой.
В год, когда я пыталась развестись, она испробовала все три и кое-что похуже, а в конце я заставила её заговорить. Под всеми этими намёками длиною в жизнь оказалось такое, что отстрелило мне голову. После этого я уехала из страны уже без иллюзий, что есть за что держаться. Хотя за что держаться тоже, конечно, было.