Бракоразводный процесс Федора Шаляпина и Иолы Торнаги завершился в конце 1927 года.
В последний период своей жизни Федор Иванович болел. 21 апреля 1935 года на борту парохода он сильно простудился и чуть не умер. Пароход пришел во французский порт Гавр, и Шаляпина отвезли в гостиницу. Вызванный из столицы доктор после осмотра настоял на том, чтобы артиста срочно перевезли в карете скорой помощи в Париж.
Там его положили в американский госпиталь. О состоянии здоровья великого певца беспокоился весь мир – телеграммы с вопросами, советами, предложениями и пожеланиями поступали из Америки, Японии, Австралии, Индии, в Англии по радио транслировалась церковная служба «О выздоровлении Федора Шаляпина».
Почти через месяц в больничной палате госпиталя, где лежал Федор Иванович, с надписью на дверях «Посторонним не входить», раздалось тихое пение. Через секунду этот тихий мотив превратился в громыхающую во всю мощь лавину звуков! Встревоженный лечащий врач поспешил в палату к больному.
«Я счастлив, что могу еще петь!» – этими словами выздоравливающий Шаляпин встретил доктора.
19 мая Федор Иванович пишет Рахманинову: «Вчера я встал, наконец, с одра».
24 декабря 1934 года в Париже в «Театре Елисейских полей» в опере Дж. Россини «Севильский цирюльник» Федор Иванович пел партию дона Базилио. На спектакле присутствовала Иола Торнаги.
Между прочим, мать была на «Севильском». Кажется, получила удовольствие – подробно не знаю. Если интересуешься – напиши ей и спроси,
– пишет Федор Иванович в письме дочери Ирине.
Бывшая жена не зашла к Шаляпину за кулисы поздороваться – они не общались. Отметим это – это важно!
В конце февраля 1938 года Федору Ивановичу был поставлен диагноз лейкемия – злокачественное заболевание крови.
Он сам говорил о том, что у него и проблемы с сахаром, и утомление сердца, и малокровие, и склероз дыхательных путей, и 65 лет возраста.
В конце марта 1938 года Шаляпин сообщает о том, что ему сделано переливание крови. Кровь отдали дочь Дассия, жена Мария Валентиновна и некий безымянный француз.
Великий Шаляпин ушел из жизни 12 апреля 1938 года в 17 часов 15 минут.
В ночь на 12 апреля он стонал в бреду и жаловался:
«Тяжко мне … Где я? В русском театре? Чтобы петь, надо дышать, а нет дыхания …»
На мгновение Федор Иванович пришел в себя и, увидев стоявшую рядом жену Марию Валентиновну, произнес: «За что я должен так страдать? Маша, я пропадаю …» Это были его последние слова.
Говорят, как-то он смотрел в окно и, увидев идущую по улице девушку, произнес: «Какая красивая девушка! А Шаляпин должен умереть!»
Его старшая дочь Ирина Федоровна вспоминала о тех минутах, когда ей в Россию пришло известие о смерти отца:
Тяжелые дни переживали мы с матерью. В день смерти отца я была у своих друзей. Предложили тост за выздоровление Федора Ивановича.
В ту же минуту неожиданно раздался телефонный звонок – мать вызывала меня домой. Тяжелое, горькое чувство сжало мне сердце. Я все поняла ...
Мать встретила меня словами:
– Ириночка, Шаляпина больше нет ...
30 лет Иола Игнатьевна была с Шаляпиным в прекрасных дружеских отношениях, состояла с мужем в регулярной переписке, строила совместные планы по обустройству детей, воспитывала их, женила и выдавала замуж, стала бабушкой, делила с Федором Ивановичем пополам все радости и печали. Перестав быть его женой перед Богом и людьми, казалось, она перешла какой-то невидимый рубеж. Что-то оборвалось в ее душе, что-то перестало существовать. Она иногда бывала на его спектаклях, но смотрела на него только издали, никогда больше с ним не разговаривала, не писала ему и с ним не встречалась.