Основано на реальных событиях.
Говорят, пути господни не исповедимы, особенно пути домой, когда абсолютно не понимаешь, где находишься и в этом я однажды убедился.
Дело было в Москве, стоял месяц февраль, но мороза не было, что в какой-то мере и спасло меня. Я тогда устроился работать артистом в один подмосковный, выездной театр, который гастролировал по Московской области и соседним областям. А базировались они в поселке Ивантеевка. В первый день я вместе с товарищем успешно отработал несколько спектаклей в разных провинциальных городках. Естественно, что по приезду на базу, руководитель театра, поддерживаемый всем коллективом, предложил нам с товарищем отметить это дело, так сказать, влиться в коллектив. Мы, конечно же, не пошли поперек общественного мнения и согласились. Не знаю, по каким уж причинам, но директор театра предложил организовать все это дело у него в гараже. Гараж находился поодаль от населенного пункта, но выглядел очень шикарно. Огромный, двухэтажный, с подвалом в целую квартиру, обставленную всей необходимой мебелью и техникой. Кое что прикупив в магазине, как всегда в рамках разумного, мы отправились на наш междусобойчик. Начиналось все дружно и весело, как и бывает в творческой, артистической среде. Но как часто случается, запас этого «кое что» быстро иссяк, а душа требовала продолжения банкета. Время было уже позднее, да и до ближайшего магазина было довольно далеко, и тут директор нашел единственно верный выход, он пустил в ход свой не малый запас самогона. Я уже и без этого был в состоянии невесомости, то после первого же стакана в дело вступил «монтаж», то есть склейка разных эпизодов.
Ночь, зима, заснеженное поле, я ползу по нему по пояс в снегу, как заблудившийся полярник, на мне как обычно нет куртки, а еще нет ни шапки, ни перчаток, но оба ботинка пока на ногах, как оказалось, не на долго. Еще несколько метров и я обнаруживаю, что ботинок моей левой ноги утоп, где то в лавине белого снега. Определить место, откуда я приполз, я не в состоянии, остается одно – двигаться дальше. Спустя несколько минут, я таки выбрался на какую-то дорогу, побрел по ней в неизвестном направлении. Вдруг, метрах в ста от меня, в свете луны я заметил двух человек двигающихся мне на встречу. «Спасение!» Пришло мне в голову. Встретившись с ними, я увидел, что это были граждане, опустившиеся на самое дно социального лифта. Из жизненного опыта знал, что у данных товарищей по любому есть в загашнике некая «блат хата», в которой можно обогреется и оказался прав. Я обратился к ним, пошарив по карманам, «эврика!», я нашел свой посаженный телефон и достаточно денег на которые, в обмен за помощь с кровом над коровой пообещал им хорошее застолье! От такого выгодного предложения они отказаться не смогли и повели меня партизанскими тропами в свою «малину». Квартирка оказалась, как и полагается, словно по ней пронеслось все татаро-монгольское иго на пути в Москву. Своих «ангелов-спасителей», дав им деньги, я отправил в магазин за угощениями. В квартире находилась одна еще довольно молодая, но уже хорошо заспиртованная девушка, которая пригласила меня пройти в комнату. Я стал мирно располагаться и налаживать свой уют. Как любой среднестатистический житель средней полосы России, в зимнее время под верхней одеждой, для тепла я носил нижнюю, то есть, под джинсами у меня были подштанники, или трико. Во время моего перехода через «Альпы» они сильно намокли и я, сняв их, аккуратно повесил на батарею. Вернулись мои друзья с подарками, и полным ходом началась вторая серия застолья, теперь уже в компании чуждых миру искусства людей. В процессе банкета, сквозь призму наполненной рюмки, меня вдруг неумолимо потянуло оказывать знаки внимания той лучезарной фее, что была среди нас, причем она не сильно препятствовала. Моим волхвам это жутко не понравилось, видимо каждый из них намеревался делать подобное, но не решался, потому как, подкрепить в дальнейшем свои притязания твердым аргументом они уже не могли. Свое негодование попытались выразить через кулаки направленные в мою сторону, да только их ослабевшие от долгой нетрудоспособности руки не смогли нанести мне какой либо ощутимый дискомфорт и они немедленно были отправлены на исходные позиции и страсти как то поутихли. И снова он – Монтаж!
Я сплю, сладко и глубоко, как пожарник, вдруг истошный крик нашей ночной девы будит меня! Она меня треплет и поднимает! Кричит, что сюда скоро придут, надо срочно убираться… Я не знаю, кто должен был сюда прийти, но пришел он – Монтаж!
Остановка, похоже раннее утро, на улице ни души, я вообще не понимаю: где я и откуда сюда пришел. Смотрю на дома вокруг и ничего не узнаю, будто оказался на другой планете. Меня знобит, голова раскалывается, состояние просто утопическое! Произвожу самоосмотр и замечаю на себе: старые, рваные, черные ботинки, а ля «прощай молодость», и подштанники, естественно без денег и телефона. На ум приходит одно решение: «Идти сдаваться в милицию. Ведь совершить я вроде бы ничего не совершил, но в таком виде и состоянии вполне могу рассчитывать хотя бы на суточный теплый ночлег. Но ведь милицию еще нужно найти! Значит, пора отправляться на поиски». Пройдя метров 200 по улице, на лавочке возле подъезда, я приметил маленькую компанию своим видом похожую на ту, с которой я провел ночь. Подошел, рассказал о своем несчастье и просил помочь в поиске этой злополучной хаты. Они оказались на редкость отзывчивы, всей душой прониклись ко мне и начали бурное обсуждение и расследование по выявлению нужного адреса. Только истину установить не смогли, следствие зашло в тупик. В утешение, угостили меня стаканчиком разбавленного спирта и подсказали, как дойти до органов правопорядка. Путь оказался не близкий и поблагодарив радушных странников я отправился дальше. На удивление без всевозможных препятствий я не скоро, но добрался до органа внутренних дел. Поднялся в дежурную часть, за регистрационным окошком сидел дежурный офицер с красным, большим и злым лицом, как тыква на хллоуин. В общих чертах обрисовал ему свою историю и попросился на продолжительный ночлег с обещанием подписать все бумаги касаемо придуманного для меня правонарушения. В его глазах я не встретил ни капли сострадания. Что то его сильно огорчило и, прихватив свою маленькую, резиновую подружку, он бросился вновь сопровождать меня на улицу, по дальше от отдела. Мимолетно указывая мне, путем перечисления интимных органов человека, на местонахождения железнодорожной станции, с которой, по его словам, я должен был убираться в свою Москву. Я решил не возвращаться в органы правопорядка, тем более плечо еще болело, а проследовать по указанному мне маршруту на станцию. На маленькой сельской станции меня очень обрадовало отсутствие турникетов и обнадеженный скорой развязкой моих приключений, без всякого билета, я довольный заскочил в электричку, где на уютной лавке теплого вагона меня благополучно посетил Монтаж.
Я сплю. Шум поездов, мычащий голос дикторши, сильный озноб. Открываю глаза: улица, железная скамейка, снующие люди, поезда, перрон. «Какая-то станция», подумал я, но не знаю какая, встаю, брожу по перрону и замечаю вывеску «Мытищи». Меня посещают две мысли, первая – как я тут оказался? И вторая – зато уже не далеко от Москвы и в частности от своего дома, ведь я живу как раз по направлению этой ветки на станции «Яуза» в районе ВДНХ. Значит, осталось проехать всего 4-5 остановок, но вот беда, оказалось, что я стою возле путей, по которым поезда идут от Москвы, а что бы попасть к поездам на Москву, нужно выйти со станции и, пройдя по надземному переходу зайти на нее с другой стороны. Но что бы пройти через турникет, нужен билет, которого не было. Придется брать турникет на приступ! Там они высокие, не как в метро и так просто не перепрыгнешь, только протискиваться сквозь створки. Но ввиду того, что наступил утренний час пик, по ту сторону турникетов непрерывно курсировали «асфальтоукладочные катки» женского пола в форме железнодорожников, под давление которых попадаться не хотелось, тем более их зоркий глаз уже заприметил мою скромную фигуру экстравагантного вида, вынашивающую в своей голове некий дерзкий план. Пришлось, решится на тайное проникновение явным способом. Приняв положение - упор лежа, я на четырех точках опоры пополз под турникетом, как под колючей проволокой. Как только моя голова показалась по ту сторону границы, путь ей преградил огромный черный валенок, из которого вырастала объемная фигура контролерши. Одно выражение ее лица намекало мне, что поползновения дальше продолжать не стоит. Я вернул себя в исходное положение тела, от полного отчаяния стал резко говорить ей, что со мной надо что то делать, хоть расстрелять меня здесь, но только так не оставлять! В ответ на мои просьбы, она вызвала охранника. Охранник пришел и деловито отвел меня в сторонку. По его личности было видно, что ситуации подобные моей, у него в жизни случаются часто. Почувствовав эту родственную душу, я рассказал ему все как на духу. Он ответил мне взаимностью и вызвался помочь. Провел меня тайнами тропами на ту сторону станции и посадил на электричку до Москвы. Я был так вдохновлен таким отношением к себе и уютом теплого вагона, что меня вновь накрыл Монтаж.
Просыпаюсь. Лежу на скамейке, свернувшись в эмбрион. Вагон электрички, в вагоне ни кого. Электричка стоит и уже минут 10 не двигается с места. Поднимаю голову и смотрю в окно. Множество путей, вагонов, тепловозов, сараев и ангаров. «Депо, отстойник», сообразил я. Но какое? Надо подумать… - «И так, я ехал из Мытищей, а это Ярославское направление, по дороге, по моему, никуда не перегружался, значит я на Ярославском вокзале. Отсюда до дома мне далеко, на метро и такси средств нет, да и сил то же, эта электричка должна будет скоро поехать в обратном направлении и как раз через мою станцию, а это значит плюнуть на все и спать дальше». Так я и сделал повинуясь своим умозаключениям, следовательно, ко мне опять пришел монтаж.
Открываю глаза, поезд едет, я все так же лежу в форме запятой, вокруг полно людей, соскакиваю и мчусь к окнам. «О чудо»! В этот момент состав подходит именно к моей станции Яуза! Обезумевший от счастья и в шоке от пережитого, я буквально на крыльях вылетаю из вагона и уже в скором времени оказываюсь в своем доме, где, как чувствуя не ладное, я заначил перед поездкой в Ивантеевку не много деньжат.
Со временем в душе страсти от пережитого поутихли, я восстановился, купил себе новый телефон, а от друга узнал, что покинул гараж в порыве обиды, разругавшись со всеми и оставив верхнюю одежду, которую они мне потом в целости и сохранности вернули. Но в театре этом я потом больше не работал.
1