Сон в руку
В детстве я была бойкой и резвой непоседой. Наш конюх только успевал снимать меня с деревьев. Урокам музыки я предпочитала лошадей. Убегала в деревню играть с крестьянскими мальчишками. Доставляла много проблем мамкам-нянькам. Коленки постоянно сбиты, косы растрепаны.
Гувернантка фрау Шрёдер, ворчала, что юной барышне надлежит быть целомудеренной, молчаливой, бледной, хрупкой и беспомощной. Девушка, которая хочет удачно выйти замуж, должна быть ранимой и уметь падать в обморок по этикету. При себе у фрау всегда был флакончик с нюхательной солью, а в гостинной стоял “обморочный” диван для оттачивания навыков благородных девиц.
Однажды мне приснился страшный сон. Ма и па зачем-то заточили меня в высокой башне. Там было запрещено смеяться, играть и улыбаться. Мне надлежало быть правильной и хорошей. Сидеть у окошка, как заколдованная принцесса, и грустить.
Пальцы от холода немели. По телу пополз лёд. Сейчас он доберется до кончик носа и я превращуюсь в мёртвую царевну. Сердце под панцирем льда учащённо билось. Жизнь проснулась и наполнила меня силой. Я начала кричать и колотить кулаками по стенам. Раздался треск. Каменную кладку разорвали глубокие трещины.
Живая. Стою на руинах башни. Мне стало так стыдно перед ма и па, что я не оправдала их ожиданий, не смогла стать хорошей. Еще и башню сломала. Пустилась наутек. Бежала прочь от дома, не разбирая пути.
Не помню как, очутилась в храме. Стою перед изваянием Мадонны. Она улыбается мне и протягивает рыжее яйцо. Беру в руки. Приятное. Теплое. Из него выпрыгнул рыжий кот. Отпрянула. Яйцо стало увеличиваться в размерах. Я внутри. Мягко обволакивает золотой свет. Мне тепло, уютно, спокойно. Чувствую себя в безопасности. Расслабилась. Свернулась клубочком и уснула.
***
После бесславного побега со свадьбы меня нашел отец Огюст. Я сидела в мокром грязном подвенечном платье на скамье часовни. Ни жива, ни мертва. Мне было стыдно перед ма и па за то, что сбежала со свадьбы. Заклеймила позором семью. Смыть вину перед женихом за предательство можно только кровью.
Мне было страшно, потому что я не знала, что будет дальше. Но обратного пути нет. Мадонна смотрела на меня с укоризной. Я не могла молиться. Мне было стыдно даже перед Святой за свой проступок. Обличающий голос фрау Шрёдер вынес мне приговор: “Недостойна!”
Теплая рука легла на плечо. Я вздрогнула.
– Что случилось, дитя мое? Как ты здесь оказалась? Где твой жених и родители?
Я только всхлипывала в ответ.
– Пойдем в исповедальню.
Сбивчиво, вперемешку со слезами, я рассказала падре про старого жениха, проклятие Джен, насилие и побои. Он пытался меня образумить. Говорил, что ещё не поздно вернуться домой и всё исправить. Я стояла на своём: "Домой никогда не вернусь.”
– Дело дрянь, – в конце концов согласился добрый падре, – может это лучше, чем хоронить себя заживо. Авось ещё найдется нормальный мужчина для тебя.
Я мотала головой: “Никогда не выйду замуж!”
– Ты слишком молода, девочка. Утечет много воды, и ты передумаешь.
Я упрямо сопела в две дырки.
– Что же мне с тобой делать? Не бросать же одну на улице ещё и в таком виде.
Отец Огюст принес одежду послушника. Под капюшоном спрятал длинные волосы. Запряг повозку.
– Садись. Нам предстоит долгий путь. Запомни, отныне ты Аделар, мой немой помощник.
Тёплым летним утром мы заехали на постоялый двор. Он был уютный и милый. Весь утопал в цветах и зелени. Солнце золотило светлые камни. На крыльце грелся большой рыжий кот. К нам навстречу вышла Матильда, красивая дородная женщина. Двоюродная сестра падре держала с мужем трактир.
Я подставила лицо солнцу. Меня мягко обволакивал золотой свет. Стало тепло, уютно, спокойно. Безопасность. Я испытала ощущение дежавю. Казалось, что уже была когда-то в этом моменте. Представляете моё удивление, когда я подняла глаза и увидела вывеску “Рыжий кот - рыжее яйцо”.
Матильда принесла нехитрый завтрак. Голодный желудок одурманивал запах свежеиспеченного хлеба. Сыр таял во рту. Смачно шкварчали жареные сосиски. Ярко-оранжевые кружки глазуньи на ломтиках бекона выглядели божественно. Я с аппетитом накинулась на еду. Так вкусно ещё никогда не ела.
– Вы, наверно, устали с дороги? – в голосе Матильды звучала забота.
Проводила меня в мою комнату. Я сразу свернулась клубочком и уснула.
6 часть
4 часть
