Бабушка
Бабушки и дедушки у меня были живы с обеих сторон, с маминой и папиной. Чаще всего я бывал у папиных родителей, потому они были моими любимыми. Они всегда очень ждали, когда же я к ним приеду. Жили они недалеко, а не где-то в деревне или в другом городе, до которого надо было ехать сутки или более, так что я был у них довольно часто. В то время, я учился в седьмом классе, когда бабушка засобиралась на свадьбу к старшей внучке Оксане, живущей на Украине в городе Миргород.
Она планировала ехать, конечно не одна, а с моими родителями. Меня оставили с дедушкой, помогать ему во всём и ждать их возвращения. Всё мое существо тосковало и вопило, и даже плакало, чтобы бабушка никуда не ездила. Но, бабуля меня успокаивала и быда уверена, что так надо. Ей было семьдесят лет, человек с кучей болезней, такими как: больные суставы, грудная жаба, ишимия и так далее. Все они боялись за дедушку, Степана Кузьмича, что с ним может случиться какая-либо беда, но она пришла откуда не ждёшь. Вроде всё как всегда, школа, дом, дедушка рядом, но что-то внутри словно оторвалось. Прежде чем уехать, бабушка замесила огромную кастрюлю блинов, научив меня их печь, добавлять муки, чтобы получилось больше теста, и отправилась с мамой и папой в Миргород. Не знаю почему, но я не находил себе места, тоска одолевала и не давала покоя. Через несколько дней бабушка и родители позвонили по междугороднему, но ведь долго не поговоришь. Я как есть расплакался, и сквозь слёзы умолял её приезжать быстрее. Родители сказали точное число своего прибытия, и я немного успокоившись занялся уроками и занятием в секциях. Я сидел дома, выполняя домашнее задание и отчётливо услышал, как в дверь позвонили. Подбежав, и открыв её, я никого не обнаружил, лишь ветер гулял по подъезду. Подумал, может быть малышня балуется, звонит и убегает, а может быть ходят цыгане по этажам. Вернувшись к урокам, я снова услышал звонок. Аккуратно подойдя к двери и посмотрев в глазок, я никого не увидел на площадке. Так повторилось и в третий раз, и снова никого. Ничего не предвещало беды, я как всегда перед школой во вторую смену, ушёл раньше, на баскетбол, но во время игры в зале появилась моя сестрёнка Лена. Предчувствуя неладное, я подбежал и спросил:
- Лен, что случилось?
- Дим, одевайся, пошли домой, там дедушке плохо, он тебя ждёт.
У меня, как это говорится "всё оторвалось внутри", и в голову сразу полезли мысли о самом худшем, что может быть:
- Наверное, Лена скрывает от меня и дедушка уже умер! - ужасался я сам с собой.
Одевшись, я вышел в школьный двор и увидел стоявших на крыльце сестру и тётю Нину, двоюродную сестру папы, она жила как раз напротив дома дедушки и бабушки. По их тревожным лицам было понятно, что случилось непоправимое. Мы шли по дороге, а я расспрашивал обо всём произошедшем.
- Что с дедушкой?
- Димуль, ты только не волнуйся. Дедушке стало плохо на читке, в обществе слепых, а сейчас он уже дома, просто тебе надо быть с ним рядом. Бабушке стало плохо в Москве, вот дедушка и перенервничал.
Все мои мысли были о дедушке, о бабушке, я даже и не подумал что с ней может, что-то случиться. Когда мы вошли домой, я увидел, что ковровые дорожки в зале были скатаны, а это означало, что в доме кто-то умер. Сердце моё забилось сильнее. В комнате находилась бабушкина сестра, баба Шура, она увидев меня запричитала и бросилась меня обнимать.
- Дима, сынок, бабушка Лена умерла, - и она громко зарыдала.
Меня словно окатили кипятком. Сильный жар подкатил к горлу и из него вырвался какой-то крик или вой, а из глаз полились слёзы. Я не мог поверить в произошедшее, пытаясь представить, как это произошло. В одно мгновенье стали всплывать картины из моего детства, связанные с бабушкой. На меня снова накатывало и заставляло рыдать чувство несправедливости и обиды, я задавал себе вопросы: "почему она не доехала до меня, зачем уезжала и прочие мысли". Подошла сестра и мы, обнявшись вместе плакали, стоя у окна. Немного успокоившись, я стал расспрашивать, как это произошло. Дело было так.
Возвращаясь домой, бабушка с моими родителями, делала в Москве пересадку на поезд до дома. Папа, закомпостировав билеты, решил с мамой прогуляться по Москве, и закупить гостинцев для детей. Оставив бабушку с чемоданами на Казанском вокзале в зале ожидания, около военных касс, они убежали по магазинам столицы. Ведь у нас в Тамбовской глубинке не продавали бананы, апельсины, сушки "челночёк", бородинский и рижский хлеб, вкусные сосиски и другие деликатесы. В итоге, всё, как всегда, они не смогли вернуться во время и в итоге опоздали на поезд. Естественно, бабушка, как и все пожилые мнительные люди, сидела и считала минуты, высматривая своих молодых, но их не было. Она ждала, нервно глотая таблетки, и тут появились они, но поезд уже ушёл.
- Вовка, ну что же вы делаете? Я же ведь трясусь вся, совсем меня не жалеете, - высказала она своему непутёвому сыну.
Отец, как всегда не признавая своей вины, что-то рявкнул, огрызнулся в ответ и побежал в кассы, перекомпостировать билеты. Мама осталась с бабушкой, которая, как ей казалась, успокоилась, но не тут-то было. Через некоторое время она широко открыла рот и начала задыхаться. У неё были раньше такие приступы, она захлёбывалась, тряслась нижняя губа, и закатывались глаза, так и теперь, но на этот раз закончилось трагически. Мама вскочила с места и, когда бабушка уже не дышала, начала делать ей искусственное дыхание на полу. Сразу же собралась толпа людей, любопытно глазевших на происходящее. Прибежал молодой врач, растолкавший людей, и констатировал смерть. В это время, отец шёл от кассы, довольный, что получилось перекомпостировать билеты на ближайший поезд, но увидев толпу перед местом, где они сидели, занервничал. К нему подбежала мама, и сообщила о случившемся. Он, не помня себя от горя, подбежал к мёртвому телу матери, трогая её, словно не веря своим глазам, рыдая безутешными слезами.
- Танька, я же наорал на неё, - сказал он повернувшись к супруге, - Мамочка, прости меня! Что же нам теперь делать? Куда идти, кому звонить?
Вскоре подошли и санитары, которые на носилках забрали тело моей бабушки, и передав адрес, увезли в ближайший морг. Первым делом родители пошли звонить папиным сёстрам, тёте Вале и тёте Люсе. Сообщив о трагедии, отец сразу же стал звонить по номеру телефона Сорокина, бывшего заместителя министра по строительству, о котором вспомнила мама, и через некоторое время они были уже у него дома. Из морга пришла информация, что бабушка скончалась от инсульта, мгновенная смерть, перекрылся клапан и всё. Сказали, что сердце было, как мочалка и через пару дней она бы всё равно скончалась. Иван Дмитриевич помог заказать гроб и всё необходимое, а ещё он выделил автобус, чтобы родители с прилетевшими сёстрами, смогли все вместе перевезти бабушку на родину.
Нам сообщили лишь на следующий день, что она умерла, это было 22 февраля. Не укладывалось в голове, ехали со свадьбы, повидались там, напоследок, и вот, она даже не доехала до дома. В доме повисла печаль, отразившаяся на всех и на всём. Зеркала, серванты и телевизор, были накрыты белыми простынями, пол в квартире оставался пустым, и ходили в уличной обуви. Такое чувство не уютности и тоски вселилось в моё сердце, от этого постоянно хотелось плакать. Уснув от усталости, я увидел во сне бабушку, живую, но обиженную на нас. Она сказала мне:
- Я приходила, приходила, а вы меня не пустили.
- Бабушка, ты живая?
- Да, но теперь я ухожу от вас жить этажом выше.
Сон закончился тем, что она взяла ночной горшок и, выйдя в подъезд, стала подниматься вверх по лестнице.
Проснувшись, я ощутил тяжесть потери, и снова плакал о бабушке. Как молиться, я не знал, хотя был уверен, что душа её жива, но мне просто было по детски плохо, от того, что любимый человек ушёл навсегда из этого мира.
Потянулись часы ожидания, да так, словно завязли в болоте. Автобус с телом бабушки и родными, должен был приехать в пятницу 23 февраля, а на следующий день начнутся похороны. Зимой темнеет рано, но я до последнего выбегал смотреть, не едет ли автобус, а когда он показался во дворе, почему-то испугался и убежал к тёте Нине. Примерно через полчаса, пришли папа с мамой. Мы обнялись, расцеловались, но смотреть бабушку в гробу, я решил пойти с утра. Поднявшись рано с мыслями, что сегодня бабу Лену зароют в землю, и я больше никогда её не увижу, собрался поскорее пойти домой. В квартире было много народу. Первым меня встретил дядя Толя, муж папиной сестры, тёти Вали. Он очень громко разговаривал, приветствуя меня, оказалось у него были проблемы со слухом, после службы на аэродроме техником самолётов. Потом мама провела меня в комнату, где на столе стоял большой гроб, внутри которого торжественно возлежала бабушка Лена. Вглядываясь в её лицо, знакомую родинку над глазом, огрубевшие, потрескавшиеся пальцы, губы, нос, старался запомнить образ на всю оставшуюся жизнь, вспоминая добрые моменты из прошлого. Уже не плакалось, как в первый день, но печаль висела в воздухе, и родственники, то и дело всхлипывали, то в одном углу, то в другом. Здесь же у гроба сидела мама бабушки Лены, моя прабабушка Матрона. Ей на тот момент было уже 90 лет, и она всё причитала:
- Ой, Лена, Лена, зачем же ты раньше меня ушла! Господи, забери ты меня! Я должна в гробу лежать, пожила, довольно!
Баба Матрона была многодетной мамой, супруг скончался рано, потому , старшие дети помогали растить младших. Так она схоронила шестерых своих деток из семерых, под конец своих дней. Пришло время выносить гроб из дома, ехать на кладбище, и здесь началась суета. Снова раздались плачь, рыдания близких и знавших Елену Петровну. Как же хотелось, чтобы это всё закончилось и оказалось страшным сном, но, увы это реальность, через которую, рано или поздно надо пройти. Во дворе между пятиэтажками, собралось множество людей, пришедших попрощаться с покойной. Падал февральский снег, но снежинки не таяли опускаясь на бабушку, это говорило о том, что в теле уже нет жизни, нет того духа, энергии, которая заставляет оживать материю. По воле Божьей мы приходим в этот мир, та же и уходим из него по мановению Духа Святого. В то время, я мало что понимал о загробной жизни, но твёрдо верил, что душа человеческая бессмертна. На кладбище стало ещё хуже, когда гроб опустили в глубокую яму, под названием могила, и стали засыпать замёрзшими глыбами земли, глухо ударяющимися о гроб. С моей сестрой даже случился обморок, так сильно она убивалась, и плакала. А мне было холодно, одиноко и страшно. Мы стояли до последнего, пока солдатики закапывали могилу, устанавливая крест, укладывая венки и цветы. После всего, мы отправились на автобусе в кафе, на поминки. Кто-то из знающих бабушек, с умным видом говорил:
- Сегодня Елена Петровна будет кладбище сторожить, новенькая ведь!
Я сразу же представил себе кладбище, и как бабушка ходит там с ружьём наперевес. Потом подумал:
- Интересно от кого она будет его охранять?
На всех похоронах, говорят почти одно и то же, даже как-то показалось, что специально приходят люди, рассказывающие эти надуманные истории.
В кафе, я сел рядом с папой, мы хорошо поели, за столом было сказано много добрых слов в адрес бабушки, это было до слёз приятно и щемило где-то в груди. Дома было пусто, не как раньше, когда приезжали родственники, и мы весело проводили время у бабушки. Теперь, всё было по другому. Через день, я снова пошёл в школу, но на уроках наваливалась такая тоска, и я бежал домой, чтобы уткнуться в маму и утешиться.
С тех прошло много времени, более тридцати лет, и мы проводили в мир иной многих родных, любимых, близких нам людей. Вечная память нашим усопшим родным. Да память, добрая память. Если мы будем говорить с любовью об ушедших и молиться о их упокоении, видя это, Господь дарует им блаженство, а по их молитвам и мы будем иметь дерзновение наследовать его.
