...В летнее время, бывало, приедет автолавка, встанет посреди села и давай продавать мороженое Ну что ты будешь делать? Мог ли кто из нас его купить? Когда мы, не имевшие никаких шансов отведать этот неземной вкус( а тогда он был для нас именно таким), околачивались вокруг, надеясь на какое-нибудь чудо, брат быстро соображал, что можно придумать. И когда у него это получалось, для меня на Земле не было большего счастья.
Впрочем, в этом было и что- то положительное, ведь , чем реже удовольствия, тем они приятнее.
А тем временем жизнь в интернате шла своим чередом: клеточки-комнаты, в которых мы жили, клеточки-классы, в которых учились. Одинаковые подъемы, одинаковые построения на линейку, одинаковым строем на обед, одинаковые отбои, одинаковые сны.. Тогда я и представить себе не мог, сколько долгих лет мне еще предстоит прожить в такого рода клетках.
Эта полуголодная интернатская жизнь, была настолько монотонной, что редкий сюрприз от брата ввиде разных вкусностей наполнял неизмеримой радостью и потом долго сохранялся в памяти, как сохраняется в памяти удивительный сон ..
Из книги Мухтара Гусенгаджиева "Вверх по наклонной"