В октябре 1909 года русский военно-морской инженер Лев Мациевич передал начальнику Морского генерального штаба Российской империи его личный проект первого в мире авианосца. Лётчик предлагал разместить на палубе корабля сразу 25 самолётов. Причём весь проект был продуман до мелочей и являлся технически реализуемым.
Самое удивительное, что изобретатель оказался максимально близок к современному варианту устройства авианосцев. Его проект содержал в себе описание навесной палубы для взлёта и посадки самолётов, а также электрическую разгонную лебедку с эффектом катапульты. Похожие по своей сути механизмы применяются на современных кораблях. При посадке Мациевич планировал использовать тормозные сети, гасящие скорость аэроплана.
Проект строительства авианосца признали крайне интересным, но выделять на него казённые деньги категорически отказались. Однако инженер не успокоился на этом и внёс новое революционное для своего времени предложение по созданию гидроаэропланов. Увы, этот проект постигла та же участь, а спустя год во время одного из полётов погиб сам Мациевич. На его похороны в 1910 году собралось более десяти тысяч человек, настолько талантливый инженер был популярен в народе.
Уже через полгода после смерти Мациевича пороги военного министерства начал обивать его близкий друг подполковник Михаил Канокотин. Он вторично подал начальнику Морского генерального штаба теперь уже доработанный проект Мациевича по применению самолётов на флоте. Подполковник даже указал корабль, который мог бы стать прототипом первого русского авианосца, – броненосец «Адмирал Лазарев». Судно было старым, но после модернизации превратилось бы в отличный испытательный полигон для отработки взлётов самолётов с палубы корабля. Правда, взлетать должны были всего 10, а не 25, как предлагал в своё время Мациевич, аэропланов. Денег данный проект практически не требовал, лишь добрую волю руководства Морского генерального штаба.[С-BLOCK]
Как ни странно, но на этот раз дело быстро сдвинулось с мёртвой точки. Морской технический комитет дал положительную рецензию на переоборудование старого броненосца в авианосец. В свою очередь известный во всём мире русский кораблестроитель Алексей Крылов безапелляционно заявил, что проект интересен и может быть реализован в кратчайшие сроки. Михаил Канокотин, обрадованный благоприятным началом, сел за чертежи. По его замыслу, взлетать и приземляться аэропланы должны были с верхней палубы корабля. На нижней палубе броненосца расположился бы ангар, снабжённый двумя лифтами для подъёма и спуска самолётов. Но по завершении этапа составления чертежей дело остановилось. Проект с целью претворения в жизнь был передан в Морской генеральный штаб, где почему-то затерялся среди прочих бумаг. Спустя всего несколько месяцев после описанных событий свой первый взлёт с палубы корабля совершил американец Юджин Эли, несправедливо записанный историей в создатели первого авианосца. Что это было: чиновничья глупость и халатность или шпионские происки? Сказать сложно…