В перестройку мы с детьми жили очень бедно. Зарплату не платили по несколько месяцев, выручала картошка с собственного огородика. Была еще маленькая (3 сотки) дача, но деревья на ней были старые и урожай давали раз в 3 года. А больше там ничего не росло, потому что тень кругом. Мы её такую и купили у старых хозяев. А сделать ничего не успели.
До перестройки на нашей улице начали сносить частный сектор и строить пятиэтажки. Но в некоторых местах дома снесли, а построить ничего не построили. Остались сады. И начал мой десятилетний сын ходить в эти сады и собирать яблоки и сливы. Как-то возвращался он домой с небольшим ведерком слив, и его окликнула пожилая женщина. Она сидела на крылечке пятиэтажного дома напротив нашего. В этом доме была организация, а женщина работала там сторожем. Был вечер, сотрудники организации разошлись по домам и женщина сидела, отдыхая от дневной жары.
-Где же ты столько слив взял?- спросила женщина.
-В заброшенном саду нарвал. Внизу уже оборвали, а на верхушке еще были. Мама из них компот сварит. Давайте, я вам отсыплю.
-Что ты, не надо!
-Берите, у меня много. Я завтра еще соберу.
Женщина принесла мисочку и сын насыпал ей слив. Дома он рассказал о бабушке напротив и об их разговоре. С тех пор каждый раз, когда она дежурила, сын приносил ей что-то из собранных фруктов.
-Она же старенькая, сама на дерево не залезет.
Они с женщиной познакомились, подружились и как-то она сказала:
-Я буду с тобой заниматься. Я ведь не всегда работала сторожем. Я была учительницей и преподавала Мировую художественную культуру.
Женщина приосанилась и сразу стала похожа на учительницу, а не на бабушку-старушку.
Сын прибежал домой с радостной новостью.
-Мы не сможем ей платить, -сказала я.-Нам хоть и дали недавно зарплату, но нужно за квартиру заплатить и продукты купить. Ничего не останется.
Сын убежал и снова вернулся.
-Она сказала, что платить не надо, она будет заниматься просто так.
В те дни, когда она дежурила, сын уходил на час в дом напротив. Женщина приносила книги, альбомы и показывала сыну картины, музеи разных стран, рассказывала о них. Наверно, она была хороший учительницей. Сыну было интересно. Мне кажется, что преподавание нужно было и ей, даже если ученик всего один. Наверно, учитель всегда остается учителем, врач- врачом, инженер- инженером, даже на пенсии. Заплатить мы не могли, но, когда сын уходил, я давала ему два бутерброда, для него и для этой женщины, они пили чай с бутербродами.
А потом она исчезла. То ли уволилась, то ли уволили. Все-таки это была немолодая женщина, а тогда пенсионеров увольняли в первую очередь.