За стеной кто-то страшно рычал. Сначала мне казалось, что это животное, но потом я стал различать бормотание. Невнятные слова, даже не слова, а так, обрывки. Вдруг все смолкло, но через минуту снова. Рычание, слова, стоны.
Я знал, что за дверью осталась Маша. По крайней мере, она там была вчера, до того, как взорвался газ у кого-то из соседей, и меня забаррикадировало в чужой квартире.
В холодильнике я нашел запасы пельменей, сомнительного вида рыбу и распечатанный брикет мороженого. На полках — пяток «дошираков» и пачку чая «со слоном». Работай плита — можно было бы сварить пельмешек или зажарить рыбу. Но пельмени пришлось варить в чайнике. Хорошо, электричество пока работает.
На улице тихо. Вчера были какие-то крики, что-то стрекотало. Сегодня уже ничего.
Снова рык за стеной.
В книгах у героев всегда под рукой оружие: пистолеты, ружья, автоматы. Откуда они их берут? У меня в активе среднего уровня наточенности кухонный нож. Все. На лестничную клетку я выйти не могу: когда взорвался газ, дверь чем-то завалило. Дверь хорошая, металлическая, не чета квартире, в которой я оказался. Третий этаж. Не то, чтобы высоко, но прыгать отчаянно не хочется. Не хочется потому что непонятно, а что там на улице и потому что боязно сломать или подвернуть себе ногу.
На улице шум. Осторожно выглядываю из-за шторы. Бежит парень, за ним — люди в камуфляже и черной форме. Стреляют. Парень падает, пытается ползти, оставляя за собой кровавый след. Человек в черной форме останавливается и стреляет ему в голову из пистолета. Остальные в это время оглядываются вокруг. Они вооружены и подходят на место главных героев в этой истории, в отличие от меня. С одной стороны, хочется выбежать к ним, под защиту, перестать бояться и снова почувствовать себя человеком. С другой — что-то нехорошее видится в этих автоматах, поблескивающих в их руках. Опасность.
От волнения и вида разбрызганных под окном мозгов меня начинает безудержно рвать. Я падаю на колени, опустошая желудок, машинально хватаюсь за штору и сдергиваю ее с карниза. Ребята на улице заметили движение. Очередь из автомата разбивает окно, в комнату врывается морозный ветер и крики. Через минуту я слышу громкий топот в подъезде, озадаченные окрики — и рык, к которому я уже привык, вдруг переходит в низкий протяжный вой, от которого путаются мысли и взрывается голова. Беспорядочные хлопки выстрелов на лестничной клетке, злой вой переходит в прерывистый визг.
— Эта сволочь зацепила Виталика!
Визг затихает, наваливается тишина, в которой слышны голоса за дверью.
— Рэд, давай за Малышом. Виталик идти не сможет.
Дробный топот. Я подбираюсь к двери и выглядываю в глазок. За дверью стоят двое молодых людей в черной форме, склонившись над третьим, в камуфляже. В углу сидит, привалившись к стене, странный силуэт, отдаленно напоминающий человеческий, но что-то в нем есть неприятное, как будто смотришь на большое насекомое. Отрываю взгляд — один из молодых людей идет к моей двери. Стук.
— Есть кто живой?
Молчу. Кто его знает, что им нужно.
— Ну, отвечай давай. Мы с улицы видели, что в квартире кто-то есть. Отвечай давай. Или мне шмальнуть?
Перспектива поймать случайную пулю меня не прельщает.
— Ну есть. — Отвечаю.
Человек в черном дергается от двери, направляя на нее автомат.
— Ты кто?
— Антоха я. Грибов Антон. Меня здесь завалило вчера, когда у соседей газ рванул.
— Ну положим. А чего это ты, Грибов Антон, шхеришься там?
— Так страшно. Целую ночь тут рычал кто-то, я и сидел тихо. Сейчас вот вы с оружием дефиле устроили, крики-вопли. — Про убийство парня на улице я решил умолчать.
— И то правда, — человек в черном опускает автомат и с интересом рассматривает что-то на двери. — Ну выходи, Грибов Антон. Знакомиться будем.
Продолжение. Глава 2