- Лариса, надо лететь в Калининград.
- Папа?
- Да, позвонили, что в больнице. И боюсь, что в этот раз серьезно.
Володя знал, что жена его понимает. И поддерживает. Столько лет вместе, много всякого было. Детей вырастили. И с женой ему повезло.
Вот и сейчас. Работали они вместе, поэтому вопрос с работой решился быстро. Фирма частная, их друга.
С билетами повезло. Через три часа он уже сидел в самолете. И вспоминал. Отец жил в Калининграде почти с рождения. Для Владимира этот город тоже когда-то был родным. Но потом – учеба, армия, женился. Жена сама с Кубани и его сюда переманила. Пока у отца здоровье было покрепче, они его особо не уговаривали, навещали раз в год, чаще не получалось. Потом стали убеждать, что что стоит перебраться поближе. Далеко к нему летать. Да и ограничения эти постоянные.
Но он упёрся. Поэтому старались звонить ежедневно. И отпуск планировать так, чтобы кто-то из родных обязательно раз в несколько месяцев навещал пожилого уже человека. То Володя один, то с Ларисой, то внуки по очереди.
Почти успел. Зашел в палату. Немного посидел. Отец узнал его, понял, что сын рядом. И успокоился, навсегда уже.
Позвонил жене. Но Лариса и так уже была в аэропорту. Почувствовала, что нужна.
Суета, похоронные хлопоты.
И тут неожиданно выяснилось, что на отцовскую квартиру претендуют другие наследники. Одна – наследница.
Последние годы отец Владимира подружился с соседкой, чуть моложе, но тоже одинокой. Её муж умер раньше. Вот они и общались. И, как она говорит, жили одной семьёй. Просто – с её слов - отец им не говорил, чтобы не скандалили. Просто перед приездом родни предупреждал, и она не появлялась.
Но о том, что отец женился, официально, им не было известно.
Владимир потерялся. Не знал, как реагировать на категоричное заявление вновь обретенной «мачехи». Лариса оказалась практичнее. Попросила претендентку на наследство показать паспорт и свидетельство о браке.
- Какое свидетельство? Мы фактически жили вместе. Общие расходы. - Заявила претендентка.
- Ну, расходы, может, были общие. Но штампа в паспорте о регистрации брака у папы нашего нет. А у Вас в паспорте есть такой штамп? А где Вы прописаны? - Лариса спрашивала доброжелательно, но настойчиво.
- Где надо, там и прописана. А только я была его фактически женой. И буду судиться с Вами. Я имею право на эту квартиру. - Бабка хлопнула дверью.
Вот так. Горе Владимира было – даже слово сложно подобрать… Потушено? Нет. Осквернено? Отца терять тяжело в любом возрасте. Даже когда тебе уже за пятьдесят, а папе было далеко за восемьдесят. И понятно было, что скоро уйдёт из жизни…
Но что это будет омрачено скандалом? Этого предположить не могли. И опять же – хорошо, что Лариса рядом. Один бы он растерялся. А она поддерживает, решает все необходимые формальности. И не потому, что бессердечная, горе её не трогает. Просто видит, что мужу нужна поддержка. А ведь это его родной город. Он должен здесь всё знать. Она здесь была наездами несколько раз.
Но нашла, как, где что решить. И с формальностями – документов много всяких, и с самими похоронами. И теперь с этой возникшей «наследницей».
Говорит, что жила с отцом несколько лет. А никто из них о ней даже не слышал. Сколько приезжали – не видели ее рядом с отцом.
Конечно, всё решится. Выяснится. Наверное, надо замки поменять? Как-то защитить квартиру до вступления в наследство?
И с какими мыслями теперь у Владимира связана память об отце?
Жизнь такая непредсказуемая. Думаешь, что знаешь ответы. А она вдруг выдает неожиданные факты. Разные истории.