Лида с остервенением вбивала мотыгу в мерзлую землю. Глаза почти ничего не видели за пеленой слез, поэтому работа продвигалась медленно. Да и некуда ей было спешить. Не к кому. Всё унесла проклятая в о й н а.
Всего четыре месяца назад с радостью ждали они со Степаном появления на свет своего первенца. Гордо несла по деревне большой живот. Еще бы. Муж - статный красавец, труженик. За ним юркая Лида-воробышек, как за каменной стеной. Вот подишь-ты, высмотрел ее орёлик на гулянье. Хоть были на деревне девки и краше, да по сердцу, видно, острый Лидин язычок пришёлся. Сосватал. Вошла полноправной хозяйкой в его новый дом-пятистенок. Не сразу притерлись друг к другу, но поладили. Разве ж думалось тогда, какие лихие времена грядут…
Степан в первые дни добровольцем на фронт подался. Обнял жену, на прощание сказал: “Береги сына!” и скрылся в облаке пыли среди других, шагавших колонной к станции. Уверен был, что сына Лида носит. А потом ни письма, ни весточки. Но и похоронки тоже не было. Страшно Лиде, хоть волком вой, а деваться некуда, вокруг такие же бабы да ребятишки.
В одну из тёмных августовских ночей приняла баба Паня у Лиды первенцев - мальчика и девочку, Альку и Вальку.
- Ишь ты, Лидка, малая-малая, а двойнят выносила! - удивлялась повитуха, - Тяжко тебе одной с ними будет, ох, нахлебаешься!
- Ничего, справимся, где наша не пропадала, - измучилась мать, исстрадалась, но обнимала малышей с любовью, бережно поглаживала нахмуренные бровки, прикладывала к груди жадные ротики. И всё не так страшно казалось.
Пушки меж тем гремели все ближе и ближе. Чернотой воронок раззявилось поле. То тут, то там занималось зарево. Из разбитых домов перебирались бабы в погреба и баньки. И теплее, и безопаснее.
В таком погребце и накрыло Лиду с ребятишками ударной волной, да присыпало. Очнулась в темноте, нос землёй забит, в голове гудит колокол, но кульки из рук не выпустила. Прижимала крепко. Кой-как выцарапалась наружу. Уголки с личушек откинула и обмерла. Не всякому взрослому хватило бы дыхания на эти несколько минут, что говорить о младенцах? Не дышали детки Лидины. Ни Алька, ни Валька. Как-будто заснули крепко-крепко. Навсегда.
Завыла Лида в голос, утробно, тоскливо. Еле отняли детей из рук её бабы. Болью грудь отозвалась и заплакала молоком. Недолгим оказалось счастье материнства.
У оврага в мерзлую землю легли рядышком два ее солнышка, две кровиночки. Каменным истуканом стояла над ними Лида. Как старуха, опираясь на мотыгу, еле передвигала ноги к своему двору. Легла и забылась черным пустым сном.
Три дня спустя проснулась от плача младенца. Глаза зажмурила и уши накрепко зажала руками. Нет. Не кажется. Дверку распахнула - прямо на земле лежал пестрый цветной кулек. И никого. Внесла в баньку малыша, развернула - девчушка, хорошенькая, смуглая, на пару месяцев старше, чем ее дети. Поднесла к груди, та взахлеб принялась за дело.
На дороге за околицей разнесло кибитку, взрослые погибли, а ребенок на чудо уцелел. Бабы подобрали младенца, да и подкинули Лиде. Авось один другому с горем справиться поможет…
- Ну здравствуй, жена! - Степан вошел в горницу, и сердце на миг остановилось, потом затрепыхалось испуганным воробушком. Не укрылось от зоркого взгляда ее минутное замешательство.
- А это кто у нас там прячется? Ну-ка выйди, покажися батьке!
Из-за угла печки выглянула смуглая лукавая мордашка пятилетней Ниночки. В диковинку ей видеть мужика в доме матери. Много места занимает, шумный, большой. В то же время - радость какая, не у всех ребятишек отцы с в о й н ы вернулись, не у всех…
Почернел лицом Степан: - Нагуляла, - рванулся к Лиде, замахнулся… горько выдохнул: - Эээх! - и вышел из дома.
Кто знает, чего ей стоило побежать следом, поделиться своим горем, которое с годами ничуть не утихло, показать одинокую могилку над оврагом...
Посадил Степан на памятном месте дубок и березку, в память о своих так и не увиденных ребятах. Деревья росли, но не мешали друг другу. Родители часто приходили поговорить о своем, сидели, слушали тишину. Больше детей Бог им не дал, лишь Ниночка была утешением и отрадой.
Много лет минуло с тех пор. Нет уже ни Степана, ни Лиды, даже Ниночка упокоилась рядом с родителями на деревенском погосте, а Алька и Валька все стоят, сплетясь ветвями и корнями, шуршат по ветру листвой, словно поют друг другу нескончаемую колыбельную песню.
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любые совпадения с реальностью случайны.