В день рождения Адель небольшой привет из 2015 года, когда англичанка наслаждалась ролью, пожалуй, самой успешной певицы мира. Вроде бы было недавно, но это совсем иная история.
Текст: Александр Кондуков
«25» — сборник экстатических баллад для караоке от самой успешной певицы мира
Никто не сомневался, что новая пластинка Адель продастся гигантским тиражом – артистка существует наперекор правилам шоу-бизнеса и в пору всеобщего кризиса именно она должна была показать всем фигу.
Поддерживать под обе руки современную икону музыкальных продаж собрался весь цвет шоу-бизнеса – от Макса Мартина до Бруно Марса, каждый из которых захотел приложиться к матроне Адель и, вполне вероятно, впитать на будущее немного ее волшебства.
Чудо состоит в том, что «25» с точки зрения сочинения песен и их подачи не является чем-то иномирным: за каждым треком видна четко проделанная работа мастеров своего дела, которые занимались аранжировками рыданий блестящий британской певицы.
С ней неплохо работают даже сбитые летчики продюсирования вроде Дэнжера Мауса, который занимался одним из самых удачных треков на пластинке «25» – сексуальным поп-госпелом «River Lea».
Успех Адель заключается в том, что ее основная эмоция в целом созвучна нынешнему миру, катящемуся в пропасть. Эта эмоция – сожаление о пережитом и констатация ошибок, которых могло не быть.
Именно поэтому музыка певица так близка женщинам с трудной судьбой, которые любят петь треки Адель в караоке, не справляясь с партиями для могучего голоса и чувствуя себя еще более ущербными и прекрасными в своей беспомощности. Именно к таким обычно под утро во сне прибывает принц на белом «бентли» или, как в случае с английской артисткой, – вполне реальная армия продюсеров, готовых, словно фрейлины, поднимать подол платья с пола, а при случае, если понадобится, – и веки. Имя Адель для современной музыки определенно священно.
В роли спасительниц музыкальных продаж Адель с ее купеческой осанкой чувствует себя отлично. Она со смаком прощается с прошлым в «Water Under The Bridge» и «When We Were Young», но ей все также нравится ретро и в самые таинственные минуты ее голос напоминает о Дасти Спрингфилд («Million Years Ago» с ее привкусом боссановы и медовым бэк-вокалом – это еще одна явная удача «25») – такой же, как и Адель, звонкоголосой певице без возраста.
В «All I Ask», где англичанке ассистирует Бруно Марс, она достигает уровня любой классической баллады из ротации VH1 Classis. И она прекрасно знает об этом – не случайно артистка напоминает лирическому герою, что каждое ее воспоминание о нем будет использовано по назначению.
Куда более коротко об альбоме Адель «30»
Над каждым треком «25» велась титаническая работа, и пластинку по уровню выделки и вложенных в дело усилий можно сравнить с часовым механизмом ручной работы или «роллс-ройсом». «25» – это дорого-богато. Здесь же скрыт и главный минус альбома – обязательной найдется масса людей, который не захотят ассоциироваться с Адель и сопереживать ее песням-мелодрамам с королевской фразировкой (так обращается с пафосными текстами на английском только разве что Моррисси). Этим слушателям можно напомнить, что в ретро-подходе англичанки и ее плакатных эмоциях как раз и заключается «люксовость» продукта. И именно поэтому песни с «25» переживут Адель, которая как личность, к сожалению, куда менее интересна, чем продукты ее творчества. «Hello» уже ее пережила – когда певица говорит «Алло», десятки миллионов фанатов приникают к динамикам. И тут уже неважно, к кому она обращается по сюжету, – к возлюбленному или самой себе из прошлого. «Hello» звучит как реплика королевы, которая уже никогда в жизни не останется без слушателя. И это ее почти не пугает.
«Люди думают, что я ненавижу быть знаменитой, – говорит Адель. – Но это не ненависть. Меня пугает слава. Это как токсичное заболевание – совершенно непонятно, куда меня все это может привести».