Приглашаю прогуляться по улице Вишневой в лето, в сказку, в детство.
Знакомая калитка.
-Ну привет, старушка! Пропустишь?
В ответ она грустно скрипит и кашляет, но пропускает.
Робко шагаю вперед, сквозь время, навстречу смешной и загорелой девчонке.
Поглядите! Ну просто Пеппи-длинный чулок: на руке ссадина, на голове знатный "петух", сандали на выброс, ими месили грязь по версии бабушки.
- Горе ты мое луковое, - с доброй улыбкой говорит бабуля, прижимая внучку к себе.
- Утром же Кнопочкой была! - повеселев отвечает внучка.
Гроза миновала. Бабуля улыбается.
- Детуся, ну где ты такую лужу нашла? - спрашивает Баба Лида.
Дальше детуся эмоционально и в деталях рассказывает о спасении ручья, который течет из болота в водохранилище. Машины и люди почти закатали его.
Операция по спасению началась с очистки истока от мусора, продолжилась расширением русла и закончилась установкой знака “Проезд запрещен”. Местные лягушки и редкие прохожие подозрительно косились на юную чумазую гринписовку. Одна местная корова топталась рядом. Может из солидарности, а может девочка напоминала ей холеричного теленка, т.к. в пылу работы она была немногим опрятнее и симпатичнее сынули.
Жертвами спасательной операции стали Катина чистая одежда, новые сандали и пара-тройка бабулиных садовых инструментов.
Но враг не прошел, точнее больше не проехал.
Первым, кто проигнорировал кричащую надпись на фанере был водитель мотоцикла с коляской. Бедняга завяз в месте расширения русла. Проклиная энтузиастов-дебилов, долго выковыривал свою “лялю” из трясины.
Катя не рискнула принять ударную дозу матерных слов на себя, сидела за кустом на безопасном расстоянии и рванула домой, как только смогла водрузить фанерное предупреждение на место. Просто нервный водитель мотоцикла проверил дощечку на летучесть после победы над трясиной.
Одежду и сандали пришлось выкинуть, а трудовом азарте пострадали даже труселя, но им бабуля дала второй шанс.
Катиной одежде регулярно не везло.
Этим же летом пришлось пожертвовать болгарским костюмчиком в пользу рожавшей кошки и потомства.
В майке, трусах, слезах и соплях Катя притопала домой после тщетных попыток спасти березы, которые потрепал экскаватор, содрав кору.
До спасения ручья был поход вокруг водохранилища, который закончился небольшой ночной поисковой операцией и “скачками на ушах” всех взрослых в семье.
“Кнопка, ну ты и фантазерка”, - говорила бабушка, слушая про очередные приключения внучки.
Да, Катя была бесстрашная выдумщица: строила шалаши, рыла окопы, бросалась помогать всем и вся, гоняла в лес за грибами, купалась без меры, потом правда сидела на берегу в панамке из трусов, приговаривая “Сохни-сохни-сохни”.
Даже участок в 4 сотки был для нее целым сказочным миром: синяя лодка, прислоненная к веранде - укрытие от гнева взрослых и дождя, наблюдательный пункт и творческая мастерская. Дальше высоченная красавица-лиственница, задний двор с самодельным трехкомнатным шалашом, сарай и дровяник, по которым можно незаметно утекать из дома через соседний участок. Не обошлось без культурного досуга: незнакомка с картины Крамского, висящей в туалете смотрела так пронзительно, что лишний раз не захочешь козырять голой попой перед этой аристократкой.
Волшебным этот мир всегда делала бабушка - самый нежный и добрый человек в Катиной маленькой жизни.
Она всё умела, всех любила и понимала. Маленькая, худенькая, но с большой теплой душой. Здесь было внимание и благословение для всех. Три самовитых, харизматичных мужика могли иметь только такую маму и жену. Не критиковать, принимать, понимать, любить и мягкой теплой рукой лечить, учить и направлять могла только такая женщина.
Сейчас, спустя 25 лет я стою посередине участка номер 25 по улице Вишневой и кожей ощущаю смысл фразы “когда деревья были большие”.
Всё другое, крошечное.
Дом, казавшийся огромным, сейчас напоминает домик тыквы,уставшая лодочка, старая лиственница. Даже яркая горделивая незнакомка с картины потухла, состарилась и теперь отводит взгляд, как-бы смущаясь своего вида.
Предпочитаю закрыть глаза и нырнуть в ту минувшую сказку.
В дом, где пахнет блинами, в сад с высокими ароматными яблонями, на Вишневую улицу моего чудесного детства.
Там я Кнопочка и детуся.
Там ласковые бабушкины руки крепко обнимают меня-непоседу.
Там делового, серьезного деда каждое утро увозит черная Волга.
Там дружные посиделки с соседями, русская баня, воздушные змеи, невероятный грибной дождь.
Там проказы и приключения, миллион идеи и дерзновенных мечтаний.
Как же уютно в этих воспоминаниях.
Краски сочнее, вкусы насыщеннее, амплитуда эмоций больше и я другая: бесстрашная, любознательная, юркая и активная.
Та Катя выбирает действие вместо зависания в мыслях.
Хочу найти этот рубильник у себя настоящей и дернуть в положение “Действие, бесстрашие и здоровый пофигизм”.
Ура! Нашла его. Тяну-тяну. Не поддается.
Налягу со всей своей дури молодецкой.
Сделано.
Ну всё, друзья, я полетела вперед, без страха, больше ни на кого не оглядываясь.
