Подписываясь ты обрекаешь себя на чтение медицинских истории из моей практики
Пузырьки. Они так красиво бурлят завораживают, так же, как тебя завораживает огонь или звездное небо. Я смотрю на аппарат снабжающий кислородом человека и слышу его хрипы. Они становятся тише и тише, дыхание становиться ровное и четкое. Глаза , которые пару минут назад были наполнены паникой и страхом, как у животного, которое идет на убой, стали немного счастливые, ему не больно
Пока не больно.
Рано или поздно его дыхание остановиться, ведь с такими диагнозами не живут. У любой мясной консервы есть срок годности и у нашей тоже. Кому то отмерено год, кому то сотня, но медицина немного упрощает процесс. Ты знаешь примерный срок. Но отсутствие жалости, как у меня и патологическая хладнокровность присуща не только медикам, но и людям со стабильной психикой. Лишь после того, как бытие проедет по тебе всем весом многотонное машины, ты осознаешь, что жалеть нужно себя. Лишь собирая кусочки тонкого стекла, из которых выдувают душу в небесной канцелярии, ты поймёшь насколько она хрупкая и не вечная, ТВОЯ.
А после, с цинизмом и речами, которые как у Дориана Грея очерняют лишь твой портрет морщинами и зловонной гнилью, ты натягиваешь фальшивую, тошнотворную улыбку и говоришь : здравствуйте, что у вас болит?"
