Воспоминания Мишель. Часть 1
Знаю: то, что мы делаем, нельзя назвать цивилизованным. Но подобное произошло и с тобой. Как и я, ты проснулся однажды и внезапно осознал неизбежное: мы больше не живем в цивилизованном мире.
Когда это началось? Даже не помню. Думаю, начиналось все как обычное развлечение- ну, как телевизор. Иногда смотришь телевизор, иногда сидишь в нейрозаклинателе. Без разницы. Странности пошли после грандиозного обновления тысяча девятьсот девяносто шестого. Режим шесть.
После этого телевизор практически не включали.В доме стало тише. Помню, когда мы с Амандой возвращались из школы, Тед с Бригиттой могли так и сидеть на диване в гостиной в нейрошлемах- в полной отключке. Однажды вечером мы смеха ради переодели их, и Аманда нарисовала Бригитте усы.
Как то раз, когда мы все собрались на кухне, я заговорила об этом: спросила, почему они постоянно сидят в нейрозаклинателях. Они не слишком обеспокоились и ответили, что действительно в последнее время немного увлеклись. Тед потрепал меня по щеке.
Правильно рассуждаешь, Мишель. Надо уделять тебе больше внимания. И надавил мне на нос: би-бип!
До пятого класса я успела пожить в трёх городах и поучиться в четырёх школах. Бывало, даже заводила друзей. Многое зависело от того, как чувствовала себя мать и где мы могли поставить наш трейлер. Когда остальные дети возвращались домой к своим семьям и шли на футбол, на каток или в гости, я помогала матери добывать химические вещества, которыми ее перестали снабжать собственное тело и родная страна. Когда я приходила в новую школу, школьному автобусу приходилось менять маршрут и проезжать через районы, которых никто из детей прежде никогда не видел. Это был своего рода подарок моим одноклассникам. Там, где мы жили, детям не рекомендовалось выходить из автобуса.
Мы сидели на кухне. Вертя в руках чашку с кофе, преподобный выразил озабоченность тем, что происходит в Зосте. Он подозревал, что нейрографическая сеть посылает сигналы, которые заставляют людей болеть, уничтожают их волю и превращают в рабов. Святой отец полагал, что это дело рук сатаны, который с помощью нейрозаклинателей сбивает людей с пути истинного и готовит почву для грядущего апокалипсиса. Эрнеста Генри уже давно беспокоили нейрошлемы , и он пытался предупредить своих прихожан: Господь дал нам глаза, уши, рты и тела, чтобы мы радовались миру, созданному Им для нас, а обещание нейроники переместить наш разум в искусственные тела нарушает Его волю. Преподобный организовал движение, цель которого - помочь людям бороться с зависимостью. Учитывая то, что он увидел в гостиной, Эрнест Генри подумал, что в моих интересах присоединиться к этому движению.
Затем он спросил, подвергалась ли я искушению использовать нейрозаклинатель. Я ответила, что врачи выявили у меня врожденное неврологическое расстройство, из-за которого один зрачок больше другого, и с нейрониками ничего не получается. Я просто ничего не чувствую.Преподобный сказал, что я должна благодарить за это Бога: Он защитил меня.
Я не отрывала взгляд от маленьких желтых пакетиков сахарина, которые отец моей подруги разрывал и высыпал в чашку. Он начал перемешивать кофе. Когда я спросила об Аманде, по лицу Эрнеста Генри расплылась блаженная улыбка, и он ответил, что тетя с дядей помогли Аманде найти путь к Богу, а то, что я ее не забыла, согревает ему сердце.
Вы с ней очень дружили, неправда ли? - спросил он.
Заунывный звон ложечки в фарфоровой чашке поднялся над кофе, взлетел к потолку, где пронзил болью чешуйницу, пролился на хлопья, овсянку и порошок для вафель, которые вздрогнули в своих коробках, и заполнил всю кухню. Я вспомнила синяки, которые оставлял преподобный на теле своей дочери, отвернулась и ответила:
Нет, не особо.
От автора канала: рекомендую вам к прочтению мою статью о сериале Визитеры.