Столько цветов Роза не видела никогда.
Несмотря на зиму сцена была усыпана розами.
И мужчины, и женщины толпились у сцены с желанием познакомиться поближе.
На вечер, организованный после успешной премьеры, Александр Розу не пустил.
Он устроил дома скандал и сказал, что выступать Роза больше не будет.
Но Роза стояла на своём. Александр был зол.
— Ты не можешь ослушаться меня! Ты должна покорится мне навсегда! Они смотрят на тебя все, я ревную Роза! Я выгоню тебя, если ты ослушаешься!
Роза стала собирать вещи.
Попросила нянь разбудить спящих детей. Положила в сумку шкатулку с украшениями матери и свои накопления.
— Иди, иди, — кричал Александр. — Приползёшь домой, не пущу. Это дом моего отца! Это мой дом!
Роза стала жить при театре. Выступала почти каждый день. Однажды на концерте увидела Романа. Он смотрел на неё, но не подошёл.
Был на её выступлениях и Камо. Он всегда сидел в первом ряду и среди всех присутствующих Роза угадывала именно его аплодисменты.
Гастроли между городами выматывали Розу. Она начала уставать. Часто болела. Детей воспитывали няни. Несколько раз Роза брала с собой на гастроли старшего сына Лачо, но после того, как он пропал в одном из городов, Роза перестала это делать.
Мальчика искали три дня. Был нарушен график концертов, из-за чего на Розу наложили большие штрафы. За несколько выступлений она не получила денег. Это очень огорчало её, потому что нужно было платить няне. Пойти и попросить помощи у Александра не позволяла гордость.
Четыре года непрерывной концертной деятельности, выступления во всех театрах Российской империи, известность сделали Розу дерзкой, грубой, скандальной.
Она выкладывалась на сцене по полной, но за кулисами была грозой. Не позволяла заходить в гримёрную в течение получаса после концерта. Роза раздевалась догола, садилась в кресло у туалетного столика и курила. Трубка, сигары, просто сигареты — она не перебирала.
Всё, что попадалось на глаза, тотчас задымляло комнату.
Потом Роза одевалась, выходила и велела проветривать гримёрную.
Несмотря на трудности, на тяжёлый камень на сердце, на отсутствие рядом близких людей, она держалась.
Охрипший голос лечила народными средствами. А потом вдруг всё надоело.
Она вышла на сцену, долго смотрела на гудящую толпу.
Сначала толпа приветствовала её, потом притихла в ожидании её выступления, потом опять загудела оттого, что Роза молчала.
Она постояла ещё некоторое время и ушла со сцены.
Слышала вслед свист, ругательства, оскорбления.
Роза закрылась в гримёрной и заплакала.
Концертмейстер выбил дверь и за волосы выволок Розу на сцену. Она рыдала, толпа гудела.
— Пой, — кричал разъярённый мужчина, — пой, ты оставишь меня голодным, пой!
Кто-то из толпы метнулся на сцену, оттащил от Розы концертмейстера, потом склонился над ней.
До боли знакомое лицо, до боли знакомый взгляд…
Роза отвернулась, прикусила нижнюю губу.
Спаситель поднял Розу на руки и осторожно спустился со сцены.
Толпа расступалась перед ними.
Роза чувствовала, как её хватают за ноги. Она поджимала под себя колени, но спаситель шептал ей на ухо:
— Мне так неудобно, ещё немного… Потерпи ещё немного.
Мужчина бережно уложил Розу в карете. Сверху прикрыл огромной медвежьей шкурой.
— Домой, — скомандовал он кучеру.
Спасителем был Руслан.
Роза молчала. Руслан сидел рядом с ней и держал за руку.
— Ну вот опять, — сказал он, — я оказался в нужном месте.
Роза смотрела на него и отметила про себя, что он весь седой.
Но глаза, как и прежде, смотрели на неё с любовью. С той любовью, которая возникла между ними неожиданно.
Потом Роза вспомнила, как Руслан с ней поступил, поморщилась. Попыталась отвернуться, но он ей не дал.
Он склонился над ней и поцеловал в лоб.
— Я хочу видеть сына, — произнёс он. — Сколько ему уже?
Роза не отвечала.
Карета покачивалась, и Роза засыпала. Не было сил и желания разговаривать сейчас с Русланом.
Хотелось вот так лежать под тёплой медвежьей шкурой и покачиваться в такт карете.
— Ладно, — Руслан быстро поняв, что Роза не расположена к беседе, отсел от неё на противоположную сторону и уставился в окошко.
Он привёз Розу к себе домой.
Она поначалу противилась, заходить не хотела. Но потом сдалась.
Очень хотелось лежать и не думать о том, что сейчас нужно выходить на сцену.
Руслан отвёл Розу в просторную комнату и вышел.
Роза легла на кровать. Долго ворочалась, не могла уснуть.
Кровать была неудобной, слишком твёрдой. Роза привыкла утопать в мягких пуховых перинах, возлежать на высоких белоснежных подушках. Совсем позабыла полевые условия во время жизни в таборе, когда спала с отцом на брошенном наземь плаще.
Теперь всё это было лишь в глубинах в памяти.
Роза встала, стащила с кровати простыню, постелила медвежью шкуру. Прилегла. Укрылась простынёй. Стало немного мягче, но всё равно непривычно.
И сон как назло не шёл. Туманное состояние не отпускало, не проходило.
Роза совсем измучилась.
Кое-как дотерпела до следующего утра.
Невыспавшаяся, уставшая вышла из комнаты.
В коридоре в нос ударил резкий аромат полыни.
Вдруг перед глазами возник Руслан.
— Я подготовил баню, вызвал банщицу. Сходи, расслабься.
Роза так обрадовалась его словам! Встала на цыпочки и поцеловала Руслана в подбородок.
— Спасибо тебе, — прошептала она и улыбнулась.
После бани был ароматный травяной чай и пирог.
Немолодая повариха надоедливо кружилась вокруг стола.
Руслан шепнул Розе на ухо:
— Похвали её, иначе не отстанет.
— Я благодарю вас, — произнесла Роза, обращаясь к женщине.
Та расцвела, подошла поближе и произнесла:
— Никогда не думала, что буду готовить вам завтрак. Споёте для меня?
Роза вдруг отставила от себя тарелку с пирогом.
— Я не певица, — грубо ответила она.
Повариха смутилась, покраснела.
— Не смею вас отвлекать, — сказала она виновато. — Простите, кушайте…
Когда женщина покинула столовую, Руслан обратился к Розе:
— А ты стала груба. Где твоя нежность, твоё уважение?
Роза усмехнулась, потянулась за папиросой.
— Больше нет нежной Розы. Больше нет дурочки, которую все любили. Теперь после вчерашнего меня стали ненавидеть сотни, тысячи людей. Я их понимаю, они потеряли деньги. Но я потеряла в этой жизни гораздо больше, Руслан. Я потеряла себя…
Руслан с силой вырвал из рук Розы папиросу.
— Не смей, — прикрикнул он. — Я верну прежнюю Розу! Вот посмотришь через время сама на себя и не узнаешь.
Роза рассмеялась.
— Поздно меня воспитывать, дорогой. Воспитывай лучше сына. Но самое главное, не воспитай его по своему подобию.
— Отчего же? — поинтересовался Руслан.
Розе показалось, что её слова развеселили мужчину, и она вдруг почувствовала себя неловко.
И вдруг сердце заколотилось бешено от мысли, что теперь её детей выгонят из театра вместе с нянями.
Роза вскочила со стула и заметалась по комнате.
— Руслан, Руслан, — запричитала она. — Нужно срочно забрать детей.
— Где они? — поинтересовался спаситель.
— В театре.
— Жди здесь, я за ними.
Руслан вернулся один.
Сообщил Розе, что детей вместе с нянями некто вывез в неизвестном направлении.
— Тебе нужно вернуться на сцену, тогда вернут и детей, — огорчённо произнёс Руслан.
Роза кричала, била кулаками Руслана. Он пытался её успокоить, укладывал спать, и только когда насильно дал выпить успокоительное, она затихла.