Друзья! Мы продолжаем создавать библиотеку умных книг. Присоединиться к клубу книгочеев может каждый из вас! Приносите книги из собственной библиотеки, которыми вы готовы поделиться на временное пользование или отдать в дар.
Приглашаем к сотрудничеству волонтеров, любителей чтения, всех, кто любит живое слово!
На наших страницах в рамках акции «ДОБАВЬ В ДРУЗЬЯ…КНИГУ!» мы будем рассказывать о малоизвестных фактах из жизни известных поэтов и писателей, тем самым давая подсказки на каждый день, как прививать любовь к чтению и развитию коммуникативных навыков.
Сегодня поговорим о рецептах активного долголетия известной детской поэтессы Агнии Барто
Однажды она сказала: «Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может» В случае с ней самой это была не минута – так она прожила всю свою жизнь. Она любила теннис и могла организовать поездку в капиталистический Париж, чтобы купить пачку понравившейся ей бумаги для рисования. Писала стихи, бывала в детских домах и школах. В годы войны работала корреспондентом, выступала с литературными концертами. Но любовью всей ее жизни была поэзия.
Решительности ей всегда было не занимать: увидела цель – и вперед, без раскачиваний и отступлений. Эта ее черта проступала везде, во всякой мелочи. Однажды в разрываемой Гражданской войной Испании, куда Барто в 1937 году отправилась на Международный конгресс в защиту культуры, где воочию увидела, что такое фашизм (заседания конгресса шли в осажденном пылающем Мадриде), а перед самой бомбежкой она отправилась покупать кастаньеты. Небо воет, стены магазинчика подпрыгивают, а писательница покупку совершает! Но ведь кастаньеты настоящие, испанские – для прекрасно танцевавшей Агнии это был важный сувенир. Алексей Толстой потом с ехидцей интересовался у Барто: не прикупила ли она в том магазинчике и веер, дабы обмахиваться во время следующих налетов?..
Мало кому известно, что часть ее жизни связана с Уралом. Ее муж Щегляев, ставший к тому времени видным энергетиком, получил туда направление. У Агнии Львовны в тех краях жили друзья, которые пригласили ее пожить у них. Так семья обосновалась в Свердловске. Уральцы казались людьми недоверчивыми, закрытыми и суровыми. Барто довелось познакомиться с Павлом Бажовым, который полностью подтвердил ее первое впечатление о местных жителях. Свердловские подростки во время войны работали на оборонных заводах вместо ушедших на фронт взрослых. Они настороженно относились к эвакуированным. Но Агнии Барто было необходимо общаться с детьми — у них она черпала вдохновение и сюжеты. Чтобы иметь возможность побольше с ними общаться, Барто по совету Бажова получила профессию токаря второго разряда. Стоя у токарного станка, она доказывала, что «тоже человек».
«Мама вообще была человеком принципиальным и часто категоричным, — вспоминает ее дочь Татьяна, — Но у нее было на это право: она не писала о том, чего не знала, и была уверена, что детей надо изучать. Всю жизнь этим и занималась: читала присланные в «Пионерскую правду» письма, ходила в ясли и детские сады – иногда для этого приходилось представляться сотрудником отдела народного образования, – слушала, о чем говорят дети, просто гуляя по улице. В этом смысле мама работала всегда.»
Она была неконфликтна, обожала розыгрыши и не терпела чванства и снобизма. Однажды она устроила ужин, накрыла стол -и к каждому блюду прикрепила табличку: «Черная икра — для академиков», «Красная икра — для членов-корреспондентов», «Крабы и шпроты — для докторов наук», «Сыр и ветчина — для кандидатов», «Винегрет — для лаборантов и студентов». Рассказывают, что лаборантов и студентов эта шутка искренне повеселила, а вот у академиков чувства юмора не хватило, — некоторые из них тогда серьезно обиделись на Агнию Львовну.
Семидесятые годы. В Союзе писателей встреча с советскими космонавтами. На листочке из блокнота Юрий Гагарин пишет: «Уронили мишку на пол…» и протягивает его автору, Агнии Барто. Когда впоследствии Гагарина спросили, почему именно эти стихи, тот ответил: «Это первая книга о добре в моей жизни».
Друзья! Поделитесь книгами о добре. Что вы читаете?