В мае 1977 года Политбюро ЦК КПСС единогласно вывело Николая Викторовича Подгорного из своего состава. А месяц спустя его сняли с должности председателя Президиума Верховного Совета СССР.
Подгорный пострадал из-за своих амбиций – хотел встать на один уровень с Брежневым. На Западе председателя Президиума называли «главой Советского государства» и даже «президентом». Но это неверно. По конституции тогда был коллективный глава государства – Президиум Верховного Совета СССР. Хотя, по сути, было понятно, что руководит страной генеральный секретарь ЦК КПСС.
Николай Викторович Подгорный – уроженец Полтавщины. Прошел типичный путь советского аппаратчика. Комсомольский вожак, работал в сахарной промышленности, потом – первый секретарь ЦК компартии Украины. И как вершина – глава Президиума Верховного Совета СССР. Хотя еще Хрущев говорил: мы вытащили Подгорного в Москву на большую должность, а он как был сахарным инженером, так им и остался.
Действительно, образования и общей культуры Николаю Викторовичу явно недоставало. Об этом говорили все, знавшие его близко. Но он был амбициозен, напорист. По воспоминаниям Л.М. Замятина, бывшего руководителя ТАСС и завотделом ЦК, Подгорный не имел поддержки какой-либо влиятельной политической группировки. Его влияние и власть основывалась на личных контактах с Брежневым и на поддержке ряда членов ЦК от Украины.
Насчет честолюбия Подгорного. Однажды он ночью позвонил главному редактору «Правды» М.В. Зимянину и потребовал, чтобы в отчете о его встрече с избирателями написали: «Президент СССР Подгорный». Зимянин попытался объяснить, что в Конституции такой должности нет и сказал «президенту», что не может этого сделать без санкции ЦК.
Об этом анекдотичном случае доложили Брежневу. Он отреагировал саркастично: «У нас все есть, не хватало только президента! Теперь и он есть, Подгорный очень хочет быть президентом СССР. Чего это его так заносит?».
Возможно, именно после этого анекдота у окружения Брежнева и возникла идея, чтобы дорогой Леонид Ильич совместил посты главы партии и государства. Кстати, это было вполне логичным.
«Убирали» Подгорного на XXV съезде КПСС. С предложением выступил, как всегда, человек из провинции, «из народа» – глава Донецкого обкома. Позднее Подгорный вспоминал: «Я обалдел. Спрашиваю: «Леня, что это такое?». Брежнев говорит: «Сам не пойму, но видать, народ хочет так, народ»»...
И еще немного о культурном уровне Подгорного. В 1960-е годы Москва стала налаживать добрые отношения с Ватиканом. Папский престол активно выступал за разрядку международной напряженности. Такую же политику проводило и советское руководство, поддерживавшее международные институты антиамериканской направленности, такие как, скажем, Всемирный совет мира.
И вот, в 1967 году, впервые в советской истории с визитом в Ватикан отправился «президент СССР» Подгорный. Накануне его поездки в Ватикан отправили опытного дипломата, который составил программу визита, заготовил для товарища Подгорного не только официальную речь, но некоторые короткие спичи для оживления беседы.
Наш дипломат Федор Федорович Молочков обратил внимание, что в одном из залов Ватикана, через который должна будет пройти советская делегация, висит одно из ранних полотен Пьера-Огюста Ренуара. И тогда Молочков посчитал, что будет неплохо, если Подгорный, проходя мимо этой картины, покажет свою эрудицию, поразит Папу глубокими познаниями импрессионизма.
И вот наступает визит Подгорного. Согласно плану Молочкова «президент» проходит мимо означенной картины и восклицает: «О! Прекрасный ранний Репин!»
Из нашей делегации лишь один человек не заметил ошибки – сам Николай Викторович. Остальные, конечно, внутренне поперхнулись и напряглись. А тем временем наш переводчик хладнокровно переводит слова «президента»: «О! Прекрасный ранний Ренуар!»…
Но папский протоколист оказался дотошным малым. Он чуть позже начал «пытать» Молочкова: а товарищ Подгорный точно назвал фамилию Ренуара?
Конечно, отвечает искушенный советский дипломат. Дескать, все дело в произношении. Французы говорят «Пари», а русские – «Париж». Так и с фамилиями…
Папский чиновник, видимо, остался доволен ответом. Теперь так и значится в отчете Ватикана о встрече Иоанна XXIII с Николаем Викторовичем Подгорным, что, проходя мимо одной из картин, советский руководитель удивил Папу своей эрудицией, воскликнув: «О! Прекрасный ранний Ренуар!».