Если бы кто-то спросил тётю Валю, как сложилась её жизнь, она бы сказала, что вполне удачно. В свои сорок пять она прекрасно свыклась со своей ролью продавщицы в дешёвой пивнушке и уже даже не думала прыгнуть выше.
Покупатели у нее одни и те же, все в одном микрорайоне живут. Скабрезные мужики с животами, не скупятся на комплименты, но в то же время и руки могут распустить. Ущипнуть то бишь за филейные места.
Но один клиент выбивался из этой серой массы пролетариев. Он был прилично одет, молод, нет еще и тридцати лет. Очень вежливый, и тихий. Купит себе литр-другой, пробормочет слова благодарности и тут же уходит восвояси.
Зина на него смотрела с состраданием, но лезть в душу не хотела. Мало ли, что с ним могло произойти, чтобы парень себя пенным-то травил? Хотелось, конечно, расспросить, совет дать, но кто она такая, чтобы это делать?
Как-то утром, в декабре, Зине подкинули к двери павильона коробку с котятами. Три пушистых рыжих малыша мирно спали на подстилочке. Зина стала активно предлагать малышей посетителям. Кто-то отшучивался, кто-то отпускал грубости, мол, своих девать некуда. Но с горем пополам Зина двоих пристроила.
Молодой мужчина пришел около шести вечера, впрочем, как всегда, видимо, после работы. Он сделал привычный заказ, и пока Зина колдовала над ним, парень увидел, что в коробке копошится рыжий пушистик.
Зина заметила его интерес, и сказала многозначительно:
- Вот, рекомендую! Практически персидской породы котенок!
Она решила, что этому парню нужен особый кот, статусный, породистый. Котенок тоже четко сработал, как только парень наклонился, он заурчал, запел песенки. Как такого не взять? Они ушли вместе, парень и рыжий малыш.
Что интересно, с тех самых пор парень больше не приходил в павильон. Зина как-то видела его в окно. Он шел с молоком и кошачьим кормом. Она поняла, парень нашел смысл своей жизни.