Я приводил уже несколько эпизодов из жизни Владимира Владимировича, подтверждающих тезис в заголовке.
Напишу ещё об одном случае – шуточном, но показательном.
До первой мировой войны критик К.Чуковский и художник И.Репин жили по соседству на дачах в Куоккале, под Петербургом. Однажды Чуковского навестил Маяковский, молодой и задиристый. По обыкновению, устроили читку его стихов в присутствии знакомых дачников. Среди них оказался и Репин.
Чуковский опасался гневной реакции Репина, тогда уже старика, на дерзкие тексты и интонации. К удивлению, Репин бурно одобрил чтение Маяковского, восклицая влюблено:
– Браво, браво! Какой темперамент!
По завершению чтения Репин заявил:
– Я хочу написать ваш портрет! Приходите ко мне в мастерскую.
В устах Репина это было самое приятное, что он мог сказать другому человеку. Многие желали услышать такое приглашение, но так и не дождались его. Например, Иван Бунин. В Маяковском же Репина поразили как стихи, так и внешность поэта, особенно его густые «вдохновенные» волосы.
Однако, Маяковский не был впечатлён такой приязнью, и немедленно отозвался:
– А сколько вы мне за это дадите?
Оба посмеялись.
История имела продолжение.
Репин ещё несколько раз приглашал Маяковского на сеанс. Наконец, Владимир Владимирович снизошёл и появился в условленное время. Разочарованию Репина не было предела. Маяковский перед приходом специально зашел в парикмахерскую и сбрил все волосы начисто. На взгляд живописца, исчезла половина художественности задуманного портрета.
Репин неподдельно горевал, а Маяковский утешал его, как маленького:
– Ничего, Илья Ефимович, вырастут!
И сам быстро нарисовал шарж на Репина:
