Американский журнал The National Interest признал, что Россия обладает недосягаемым преимуществом в борьбе за Арктику. Накопленный опыт и множество видов оружия позволили ей обрести «смертоносный набор возможностей» на случай, если в Северном Ледовитом океане произойдет «что-то немыслимое», сообщает РИА «Новости».
Обладая гигантским по сравнению с Западом ледокольным флотом, Россия фактически является «гарантом глобального доступа к Арктике».
Примерно год назад, в июне 2020 года, тогдашний президент Дональд Трамп подписал меморандум о создании в США «исправного флота полярных охранных ледоколов для содействия защите американских национальных интересов в Арктическом и Антарктическом регионах и поддержания мощного присутствия сил безопасности наряду союзниками и партнёрами США». Был утвержден конкретный срок - 2029 год.
Согласно документу, кроме строительства трёх тяжёлых кораблей, властям предстоит выбрать по меньшей мере два оптимальных места для их базирования на американской территории и ещё два – в других странах. Срок – 2029-й фискальный год – при этом выбран не случайно. На данный момент у Соединённых Штатов есть только два корабля, способных бороздить ледяные просторы: ледокол тяжёлого класса Polar Star и среднего – Healy. И оба к тому моменту должны быть списаны.
В то же время гарантии, что оба судна дослужат отведённый им срок, нет: дееспособность Polar Star приходится поддерживать при помощи деталей с однотипного корабля Polar Sea, снятого с дежурства. Поэтому президент США распорядился изучить возможность аренды ледоколов у других стран на ближайшее время, пока строится новый флот.
Фактически, Дональд Трамп стал первым за много лет главой Белого дома, который всерьёз озаботился проблемой ледокольного флота. У его предшественника – Барака Обамы – приоритетом был Азиатско-Тихоокеанский регион. В Арктике же при нём, согласно директиве по национальной безопасности 2009 года, главной целью являлось лишь сдерживание конфликтов.
С увеличением активности в регионе, богатом минеральными ресурсами и обладающим стратегическим значением, видение Соединённых Штатов менялось. В 2013 году была разработана Национальна стратегия для Арктики, в которой уже говорилось про развёртывание вооружений для сдерживания и проведения операций по обеспечению свободы морей, в том числе через северные морские пути. Тогда же Вашингтон задумался об обновлении ледокольного флота, хотя никаких шагов для этого не предпринял.
В 2016-м Госдеп США выпустил доклад по Арктической политике, в котором заявлялось о необходимости отреагировать на действия России в регионе. Также дипломатическое ведомство призвало правительство обратить внимание на китайские интересы в Арктике, особенно в Исландии и Гренландии. Самой же «практичной» оказалась вышедшая в 2019 году, при Трампе, Арктическая стратегия Министерства обороны Соединённых Штатов. В контексте соперничества разных стран в северной зоне было объявлено об активизации американской политики на данном направлении, причём особое внимание уделялось конкуренции с Россией и Китаем.
Документ Пентагон опубликовал в июне, а ещё в апреле Береговая охрана США, в ведении которой и находятся действующие ледоколы, подписала контракт с судостроительным предприятием VT Halter Marine на проектирование и строительство нового тяжёлого ледокола. Кроме того, в бюджетном плане на 2021 фискальный год, в феврале 2020-го поступившем в конгресс, предлагалось предусмотреть средства на закладку судна, которое заменит Polar Star.
Впрочем, и тянуть с созданием ледового флота Америке больше нельзя. За последние годы освоение региона существенно продвинулось. Россия, Дания и Норвегия активно изучают континентальный шельф, пытаясь доказать его принадлежность и включить новые участки в свои границы. Комиссия ООН, занимающаяся рассмотрением соответствующих вопросов, в 2009 году признала право Осло на территории площадью 235 тысяч квадратных километров и право Копенгагена на 895 тысяч квадратных километров в отдельных районах Северного Ледовитого океана. Москва претендует на дополнительные 1,2 миллиона квадратных километра шельфа. В случае одобрения её заявки, она получит право на разработку ресурсов, объем которых, по оценкам Минприроды РФ, составляет примерно пять миллиардов тонн условного топлива.
Большой шаг сделан и в развитии Северного морского пути – кратчайшего маршрута между Европой и Дальним Востоком. С 2011 по 2019 годы объём перевозок по нему вырос почти в 10 раз – с 3111 до 30 000 тысяч тонн. В перспективе СМП может стать главной транспортной артерией планеты, но пользоваться ей без ледоколов пока невозможно. Это, например, прекрасно понимает Китай, который рассчитывает развивать маршрут в рамках «Полярного шёлкового пути». Сегодня у КНР, даже не приарктической страны, столько же ледоколов, сколько и у США, одного из пяти основных арктических государств. Но при этом у Пекина есть мощности для развития своего флота, а Вашингтону их только предстоит создать, если он хочет сохранить своё присутствие в регионе.
А США, очевидно, не просто претендуют на банальное присутствие, но и стремятся к контролю над Арктикой. Наиболее принципиальный для американцев в этом плане вопрос – допуск к Северному морскому пути. Ещё в 2018 году адмирал Пол Зукунфт, занимавший пост командующего американской Береговой охраной, заявил, что СМП должен быть открытой для всего мирового сообщества транспортной артерией.
У России, вдоль берегов которой проходит львиная доля маршрута, естественно, совсем другие взгляды на ситуацию. В 2019 году Правительство РФ утвердило правила прохода иностранных кораблей по СМП, согласно которым суда должны заранее уведомлять Москву о своих планах. Это решение, хотя и было принято исключительно в соответствии с нормами национального законодательства и в рамках Конвенции ООН по морскому право, всё равно было раскритиковано другими арктическими странами, четыре из которых, помимо Соединённых Штатов, также входят в НАТО.З