Когда Максим получил согласие на свой запрос о работе, то его вещи были уже собраны. Да и вещей то особенно никаких не было, все поместилось в один небольшой кожаный рюкзак.
Он остановился на пороге своей квартиры, окинул ее взглядом, каждая вещичка здесь была ему знакома. Зеркало, телефон висящий в прихожей, лосиные рога над входом в кухню. Он вдруг вспомнил как они с Машей вешали их. Ком подкатил к горлу.
Вон, там у входа оторван кусок обоев. Маша зацепилась каблуком когда он нёс ее на руках. Она потом два года просила приклеить его, но он все забывал. Все в этой квартире напоминало ее, он нарочно не стал ничего брать отсюда, решил что все что было должно остаться здесь, как навсегда останется здесь Машка.
Ее колготки на веревке в ванной комнате, ее зубная щётка в стакане в ванной, запах ее духов в комнате, на подушке и кровати. Маша навсегда останется здесь и в его сердце. Он больше не может страдать, он уже выстрадал, он уже все выстрадал.
Страдание убивало его, а он хотел жить, он должен был жить за двоих, нет, даже за троих. Она погибла в аварии, она была беременна, он не успела сказать ему об этом. Наверное, как всегда ждала какого-нибудь торжественного случая, и только от врача Максим узнал, что он мог бы стать отцом, мог бы, но не станет.
Звонок раздался вечером, на экране высветилась курносая Машкина мордашка. Ничто не предвещало беды. Максим поначалу даже не понял что это за шутки. С её номера говорили каким-то мужским голосом, что-то про аварию, про скорую. Когда до Максима дошло, все вокруг стало будто в тумане. Такси, больница, он до последнего надеялся что это какая-то ошибка.
-Знайте, мы сделали все что смогли, но повреждения не были совместимы с жизнью, и знайте, ребенка тоже спасти не удалось – сказал врач и протянул Максиму Машкин телефон. Через экран телефона прошла огромная трещина, словно разделив их жизнь на до и после.
-Какого ребенка? С ней был ребенок? – переспросил Максим.
-Ну можно и так сказать. Она была беременна. Срок был небольшой, ничего нельзя было поделать. А вы не знали? Сестра, воды! – крикнул доктор.
Максим ещё раз посмотрел на Машкины куртки в прихожей и повернулся к выходу. Гурзуф ткнул его мокрым носом в ладонь, словно напоминая о себе. -Поехали. – сказал Максим, прицепил к собаке поводок и они вышли. Гурзуфом звали огромно алабая, которого завела Маша, и назвала в честь города в котором они познакомились.
Максим не очень любил собак, но эта была Машкина собака, он вынужден был ее любить, это единственное что осталось от неё, единственное, что он не мог оставить квартире, в которой теперь не мог жить, Максим чувствовал что умирает здесь.
Он устроился работать лесником, подальше от людей и подальше от всего. Он любил лес и природу. Природа излечит его, его и Гурзуфа. Тот тоже страдал, дёргался, и поднимал уши на каждый шорох в подъезде, на каждый звук лифта.
Гурзуф не понимал куда делась Маша, и почему она не приходит, а может и понимал, просто сказать ничего не мог. В лесу было хорошо, свободно и просторно, бегать можно было до изнеможения, и без всяких намордников и поводков.
Гурзуф не любил их, только подходил к Максиму по вечерам, клал свою огромную голову ему на колени, и тяжело вздыхая смотрел ему в глаза, словно спрашивал: - А почему мы уехали? Почему маму не взяли? В такие моменты Максим понимал, что от себя самого уехать невозможно.
А на другом конце города в тоже время разыгралась совсем другая драма. Клара сделала тест на беременность, и для пущей уверенности решила сдать ещё и анализы, и сходить на УЗИ. Она очень хотела этого ребенка, но не была уверенна, хочет ли его ее муж Артём.
- Тём, ты скоро станешь папой. – сказала она и осторожно просмотрела на него.
- А ты уверена? – спросил Артём.
- Уверена, вот результаты анализов УЗИ. – обиженно сказала Клара. По тону Артема она поняла, что добра не стоит ждать. Той реакции которой ожидала она не будет точно, а что теперь будет, она и сама не могла сказать. Клара аккуратно выложила на стул справки и фотографии УЗИ.
- Что это? – спросил Артём рассматривая чёрно-белые разводы, какие-то точки на маленьком квадратном листке.
- Это видишь? Голова, глаза, а тут смотри, тоже голова, и вот. Тём, у нас будет тройня, представляешь? – Клара изобразила самую лучезарную улыбку на лице, на которую была способна.
Она надеялась, что это хоть как-то растопит сердце мужа. Она сама если честно была в шоке, что детей будет не один, и даже не двое, а сразу трое.
Но что она могла поделать? Так звезды сложились. Артем был самонадеянным, напыщенным и деспотичным, все должно было быть как он сказал. Через три дня после свадьбы он схватил Клару за волосы и поволок куда-то утром через всю квартиру.
Она вообще не поняла что происходит, а Артём открыл дверь туалета, и как нашкодившего котенка стал торкать ее лицом, правда не в унитаз слава богу, а на рулон туалетной бумаги, который висел на стене. Потом, насладившись наказанием, он удосужился объяснить в чем суть претензии.
- Вот видишь? Перфорации, дырочки, по ним нужно отрывать бумагу, а не там где тебе вздумается! – кричал Артём. С тех пор Клара его просто боялась, она старалась делать все так как говорил Артём, и казалось, что это его ещё больше раздражало.
- Эй, ты чего такая правильная? Ну хоть где-нибудь накосячила бы, даже в глаз тебе не за что дать. – говорил он. Клара растворилась в нем полностью, она даже не помнила чего она хотела добиться, кем стать, чему научиться. – «Тёма, Тёмочка.» - только и слышно было от неё. Подруг она растеряла, друзей тоже, он и к матери то запрещал ей ходить.
- Нечего тебе там делать, зачем таскаться туда. - говорил он и она туда не ходила, вообще никуда не ходила.
- Тёмочка, у нас тройня. - повторила она.
- Вижу что не пятерня, и на том спасибо. Откуда они взялись? - строго сказал Артём.
- Но как откуда? Я не знаю как так получилось. - сказал Клара.
- Ты мне дурой не прикидывайся, у нас в роду такого не было, и у тебя, как я знаю, тоже. Могу согласиться максимум на одного, один мой, остальных где нагуляла? - он смотрел на жену более чем сурово.
- Тёма, ты что шутишь что-ли? - Клара чувствовала как у нее начался трястись подбородок, и слезы текли по щекам.
- Да какие тут шутки. Значит так, сиди дома, мне подумать надо. - сказал он, и ушел. Артем вернулся через три дня, она не знала уже что и думать.
Он велел ей идти за ним и ничего с собой не брать, она повиновалась. Привез муженёк перепуганную жену в лесополосу и говорит: - Не хочу чужих детей растить, не хочу, чтобы мой сын в одной утробе со всякими ублюдками рядом находился, пусть уж лучше и он вместе с ними. - и стал копать могилу, как бы не уговаривала его Клара одуматься, прекратить нести чушь.
Как такое бывает? Она ни с кем ему не изменяла, почему он не верит, что все трое были его, ведь так бывает. Но безумный ревнивец не хотел и слушать ничего, выкопал могилу и приказал жене ложиться в нее, будет живьём закапывать.
Клара не шевелилась, тогда он замахнулся на нее лопатой, и тут он получил удар в спину, всеми четырьмя лапами. В него с размаху влетел Гурзуф, который неподалеку бегал по своим делам.
Умный пёс сразу оценил ситуацию и решил действовать. Гурзуф подбежал к Кларе и потянул за собой, но она от шока не могла и пошевелиться. Собака скрылась в кустах.
- Что ты бегаешь как чокнутый? - спросил Максим, когда собака вернулась домой и стала скулить и носиться по двору. Пёс явно звал его куда-то. Максим встал и пошел за ним, делать все равно было нечего.
Картина, которая предстала перед его глазами, была ужасна.