В суд обратилась мать двоих несовершеннолетних детей. Ей, бывшему мужу и их детям принадлежит двухкомнатная квартира – по ¼ каждому. Жилая площадь квартиры - 27,6 кв.м. – одна комната - 11,9 кв.м., вторая - 15,7 кв.м. Получается, что реальная доля бывшего мужа – 6,8 кв.м.
Женщина указала, что раздел в натуре жилого помещения невозможен, брак между ней и бывшем мужем расторгнут и он проживает с новой семьей, коммунальные платежи не оплачивает и появляется в квартире эпизодически.
Истица просила суд признать долю бывшего супруга в праве собственности на квартиру незначительной, прекратить его права собственности на квартиру и признать за ней право собственности на долю бывшего мужа.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций исковые требования отклонили.
Верховный суд отменил принятые по делу судебные акты и отправил дело на новое рассмотрение, указав:
«Закрепляя в пункте 4 статьи 252 Гражданского кодекса возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности.
При этом вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д. (пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда № 8 от 01.06.1996 г. в редакции от 25.12.2018 г.)».
По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось выяснение следующих вопросов: может ли объект собственности быть использован всеми сособственниками по его назначению (для проживания) без нарушения прав собственников, имеющих большую долю в праве собственности; имеется ли возможность предоставления ответчику в пользование изолированного жилого помещения, соразмерного его доле в праве собственности на квартиру; есть ли у ответчика существенный интерес в использовании общего имущества.
От выяснения данных обстоятельств зависело правильное разрешение судом спора по выплате компенсации доли в общем имуществе, однако данные обстоятельства не вошли в предмет доказывания по делу и не получили надлежащей правовой оценки суда.
«Ссылка судов на то обстоятельство, что ответчик не имеет в собственности другого жилого помещения, кроме спорного, сама по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований» — указывает Верховный суд.
Высшая инстанция также указала в судебном акте, что у суда есть право самостоятельно определить поведение участника спора как недобросовестное: если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, то суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
В ходе рассмотрения дела установлено, что ранее ответчику дважды предлагалась денежная компенсация за его долю в квартире, но в итоге – бывшим супругам так и не удалось договориться. Однако, при рассмотрении дела бывший супруг внезапно заявил, что возможность денежной компенсации теперь не рассматривает.
Высший суд разъяснил, что судам надлежало дать оценку отказа ответчика от выплаты ему денежной компенсации – проверить добросовестность такого отказа, что сделано не было.
Не была дана оценка и реальной заинтересованности ответчика в использовании своей доли в квартире, равно как и соизмеримость интереса ответчика тем неудобствам, которые его участие причиняет другим собственникам.
Кроме того, суды не учли наличие тяжелых конфликтных отношений в бывшей семье, невозможность совместного проживания, случаи побоев ответчиком бывшей супруги и применение им насилия в отношении малолетнего сына, что отражено в материалах дела.
Предлагая бывшему мужу денежную компенсацию, Истица сообщала судам, что обладает необходимыми для этого денежными средствами, однако суд первой инстанции не предложил ей представить доказательства своей платежеспособности.
Все вышеописанные нарушения являются существенными и повлияли на исход дела, что и послужило для Верховного суда основанием для отмены ранее принятых судебных актов.